Выбрать главу

Деньги князю особо не нужны, но вот золото — самый доступный нейтральный металл для магических артефактов. Если использовать золото в качестве основы артефактов, то можно поместить в артефакт заклинание любой школы и любого направления. Конечно, мифрилу или адаманту золото уступает, как и самородному алюминию, но адамант — это окаменевшее сердце физического воплощения Бога, а мифрил — особый способ материализования плоти высших духов. Самородный алюминий же просто невероятно редок. Мои сородичи в родном мире за всё время нашли не больше одного пуда. Сам я никогда в жизни не держал самородный алюминий в руках и лишь видел в качестве артефактов на княжеской чете во время праздников. Вот и предпочитают из-за этого использовать золото. Лично я предпочитаю использовать живые артефакты. Но там, где нужна надёжность и крепость, тоже использую золото. Так что выбор князя вполне логичный, особенно в свете того, что у него появился свой источник магии. Пока об этом никто ещё не прознал, но Иоган всё свободное время посвящает созданию защиты вокруг источника и своего замка в Вадуце.

А вот в Российской империи спокойно. Маги всех уровней объединились и подавили несколько восстаний на территории империи. Меня тоже хотели привлечь под угрозой лишить титула, но я лишь громко рассмеялся в лицо посланника. Моя роща одно из самых защищённых мест в мире. Конечно, это не только моя заслуга, даже больше скажу, тут в основном заслуга Яги и Кощея. Я же только обеспечил всю эту защиту питанием от созданных мною магических источников.

Несмотря на то, что столкновения с иномировыми тварями стало гораздо реже, Кощей и Яга не уменьшили темп наших тренировок. Правда, зачастую нам пришлось заниматься без князя — он всё-таки правитель, и ему требовалось немало времени уделять своему государству. В середине лета княжество получило независимость от Австрии, вступив в Рейнский союз. Вот только пришлось удовлетворить требование Австрийской Империи. Князь лишился титула правителя и стал регентом своего сына. Но все прекрасно понимали, что это только формальность. Из-за этих событий Иоган был с головой в делах по управлению княжеством. А вот мы четверо не обременены этим, отчего Кощей и Яга усиленно занимались нашими тренировками.

После того события с могильщиком я пересмотрел своё отношение к ним обоим. Теперь не ждал от них дружеского отношения и считал наши отношения исключительно деловыми: они мне — знания, я использую их против иномировых гостей. И, главное, все довольны. Кощей, правда, пытался потом навязаться в друзья, но друзей не подставляют и ими не рискуют ради «общего» блага. А потому Кощей, осознав, что доверительных отношений у нас уже не будет, занимался просто нашими тренировками.

На персональных тренировках я тоже весьма продвинулся. Первое — я мог в своей ауре удерживать равное количество всех типов магической энергии. По словам Кощея, теоретически могу впустить в ауру без последствий и энергию хаоса, но только если в ауре у меня будет такое же количество энергии порядка. Вот только хаос можно получить из междумирья, а с энергией порядка всё не так просто. Она содержалась лишь в душе мира, и обращаться к душе мира могли лишь существа, обладающие девятой оболочкой души, другим словом — Боги. Так что впитывание хаоса в ауру останется лишь теоретическим предположением.

Вторым результатом тренировок стало то, что регенерация маны увеличилась в два раза. Теперь я по уровню регенерации маны вышел на уровень крепкого мага мастера-универсала среди людей. Одно это уже окупило наши тренировки. Но не следовало забывать и о прямом результате тренировок. Сейчас я владел магией смерти на уровне мастера — до уровня магистра мне не хватало контроля и знаний — но на мастерский уровень уже вышел. Это сразу же сказалось на эффективности в бою. Теперь благодаря магии смерти я стал гораздо опасней. Всё-таки лучше мага смерти убивать может, наверное, только маг жизни. А я и до этого был магом жизни.

Если сравнивать сегодняшнего себя с тем, каким я был сразу после прибытия в этот мир, то получалось, что мог победить десяток тогдашних меня. С одной стороны рад, что стал сильнее и опасней, но с другой — мне не по себе от осознания того, каким я был слабаком. А ведь прошло за всё время лишь немногим больше одного года.

Росли в умениях и остальные члены моей команды. Как оказалось, частые бои и тренировки до истощения действовали на святых весьма положительно. Объём истинного света, который вмещал в себя Силантий, вырос в полтора раза время за время нашего знакомства.

Карлос лучше научился контролировать ману в своём теле и мог благодаря этому использовать более сильные заклинания внутри себя. Для его усиления я поделился с ним заклинаниями магии жизни эльфов. Это облегчение и увеличения веса, когда надо; укрепление костей по эльфийскому методу, мышц и кожного покрова. В его кости внедрил структуру малого исцеления и диагностики. Если обнаруживалась какая-то травма, заклинания начинали работать автоматически либо до полного исцеления, либо до остановки Карлосом.

С Генриеттой же не всё так просто. Она вампир и сама может стать сильнее. Физические тренировки не позволяли ей становиться сильнее. Контроль над маной у неё и так почти идеальный, а вот количество относительно небольшое. И вырасти резерв мог только за счёт эволюции. Ускорить эволюцию можно только за счёт качественного питания сильной кровью и за счёт диаблери. Но даже с учётом диеты из нашей с Карлосом крови чаще одного раза в пять месяцев ей поглощать душу нельзя. Пока Генриетта вышла на уровень силы низшего вампира лет пятидесяти. Правда, если взять в учёт её магический дар малефика, то она становилась гораздо опасней и могла один на один справиться даже с молодым высшим вампиром. Из-за особенностей организма Генриетта хоть и выросла в силах, но не столь значительно, как Карлос или Силантий. Зато в технике применения магии и физического боя ей среди нас не было равных.

— Дядя, — обратилась ко мне Настя. Именно так решили назвать маленькую ведьмочку, которую я притащил из Праги. Она за прошедшие полгода немного подросла, отъелась и выглядела уже на свой настоящий возраст.

— Да, Настя? — отвёл я взгляд от тетради, в которой пытался рассчитать новый тип магического сокрытия, что смог бы меня скрыть и от Яги с Кощеем. Пока получалось плохо, но идеи, как стать необнаруженным для них, у меня были.

— Смотри, как я научилась. — Мне оставалось лишь возвести очи к потолку. Настя почему-то решила, что мне надо показывать всё, чему научилась. Но прерывать девочку я не стал — ей и так довелось в жизни пережить очень многое. — Старуха сказала, что жизнь есть везде. — Старухой она называла Ягу, несмотря на то, что та выглядела весьма молодо. Настя подсознательно чувствовала возраст, и хоть Катя выглядела старше Яги, старухой она называла лишь её. — Она сказала, что жизнь есть даже в воздухе. Вот я подумала, подумала и вот. — В следующий момент у неё над ладошкой появился огненный шар, который, правда, быстро потух.

— Как ты это сделала? — стал я гораздо серьёзней, ведь Настя не создавала заклинание. Она просто прокляла воздух у себя над ладошкой, и тот загорелся.

— Ну, я, — сказала она неуверенно, — захотела, чтобы жизнь вот тут сгорела.

— Повтори, пожалуйста, — попросил я и начал внимательно смотреть «Магическим зрением».

Настя сразу согласилась и ещё раз прокляла воздух. То, что я увидел, едва не ввело меня в ступор. Она преобразовала прану, содержащуюся в микроорганизмах, в огонь, просто пожелав это. Но самое удивительное в том, что энергии огня больше, чем праны раз в двести. Конечно, часть энергии огня появилась из маны самой Насти, часть из преобразованной праны, но откуда взялась остальная, я просто не понял.

Второй удивительный момент в том, что на мгновение преобразования всё скрылось от моего «Магического зрения», а оно очень чувствительное. Во время второй демонстрации я попытался аурным щупом прочувствовать происходящее в месте проклятия воздуха. Но не получилось. Нечто появляющееся в процессе срабатывания проклятия просто растворило кончик моего аурного щупа. Это неприятно, но не смертельно — через пару часов он регенерирует.