Все повторяется. Демоны обступили его, как в начале схватки, замахиваются клинками. Он бесстрашно глядит в глаза врагам.
А я вдруг чувствую, как из моего сердца выплескивается горячий поток. Широкий белый луч протягивается между мной и Дорахом. На кончиках пальцев принца формируются лезвия белого света.
Вращая руками, он врезается в толпу врагов. И на этот раз никто не может ему противостоять. Он крушит противников, словно топчет жалких муравьев, пробивается к Ристарху.
Тот поднимает руки над головой. Сноп ядовито-зеленого цвета выбрасывается из сомкнутых ладоней и летит в Дораха. Я вскрикиваю, но Дорах спокойно выставляет вперед ладонь — и ядовитый пучок энергии разбивается об нее вдребезги.
Сияние вокруг ладоней Ристарха затухает. Король опускает руки, в ужасе смотрит на них. Переводит взгляд на Дораха.
Мой принц наклоняется и подбирает с песка секиру одного из поверженных наемников. Шаг за шагом он приближается к Ристарху. Тот пятится, беспомощно разевая рот, как рыба на песке.
Дорах заносит топор. Ристарх пронзительно взвизгивает, как поросенок. Выставляет вперед руки, тщетно пытается загородиться от дяди. Дорах размахивается. В полете секира дробит кисти и локти Ристарха.
Кровь хлестнула ручьем. А топор врезается прямиком в лоб сумасшедшего короля и раскраивает ему череп. Закатываются залитые кровью глаза, и мертвое тело моего несостоявшегося убийцы валится на песок.
Глава 12
Мое сердце лихорадочно колотилось. Ристарх, наш главный и самый могущественный враг, повержен. Но вокруг Дораха еще легион наемников! Они ведь не будут просто стоять и смотреть. Хватит ли моей новообретенной ангельской силы, чтобы помочь ему совладать со всеми?
Но наемники есть наемники. Они не сражаются, когда наниматель мертв. Со всех сторон раздался лязг брошенного оружия и крики: «Пощады! Сдаюсь!» Враги, только что свирепые и беспощадные, падали на колени и в мольбе заламывали руки.
Дорах, обнаженный, мускулистый, с окровавленной секирой на плече, напоминал воина-варвара. Он побежал ко мне, не обращая внимания на вопли Отступников. Вот он уже рядом, в глазах — озабоченность, переживание за меня.
Когда он занес секиру, я невольно вздрогнула. Лезвие вонзилось в щит, перерубая путы. Мой принц подхватил меня в объятья. Я прижалась к нему всем телом. Никогда я не испытывала так остро радость от близости мужского тела. Нет ничего прекраснее крепких объятий самого дорогого, самого любимого! Особенно когда понимаешь, что могла утратить их навсегда…
Мне показалось, что время застыло — как во время битвы. И остались только мы с Дорахом вдвоем. Я не видела ничего, кроме его глаз. Мне было плевать, что он весь в грязи, в поту, в крови — своей и чужой. Он жив. Он рядом. Это все, что имеет значение.
— Как ты? — спросил он озабоченным шепотом.
— Лучше, чем ты, — улыбнулась. — Меня не резали и не кололи. Ты сам сейчас как? Может, тебе нужно еще… холиона? Правда, я не знаю, как его дать… специально. Когда ты дрался… когда они тебя… в общем, у меня само собой получилось. Не знаю, как это повторить.
— Алена… Я знаю, как получить от тебя холион. И мы обязательно займемся этим… Как только разберусь с Отступниками.
По его лицу, покрытому темными пятнами песка и крови, пробежала усмешка. И это в тысячу раз сексапильнее, чем белозубые улыбки красавчиков-плейбоев в идеально отглаженных костюмах. Мой мужчина не глянцевая картинка. Он настоящий. Несмотря ни на что.
Я хочу сказать ему про слова Кесайи, про любовь, которая способна вернуть реальность. Но он отворачивается от меня. Закрывает собой от наемников так, что я оказываюсь спрятана между щитами арены и его широкой мускулистой спиной.
— Я не буду вас карать, — зычно гаркнул он. — Возвращайтесь на свою планету и больше не смейте показываться в Мейлисе. Я снял энергетический отпечаток каждого из вас. Если кого-то приведут на мой суд, когда я вновь займу престол Мейлиса…. Вас ждет та же участь.
Он указал на труп Ристарха. Наемники кивали и кричали: «Да, государь!» «Так точно, государь!» «Как прикажете, государь!»
— Ступайте! — повелительно воскликнул Дорах. — Я открою портал для вас. Любой, кто попытается навредить мне или моей женщине, застрянет в нем без выхода и погибнет от нехватки воздуха.
Он взмахнул рукой. В центре арены появился огромный черный сгусток. Один за другим наемники принялись нырять в него.