— Марго!? — мой адъютант, только что не подпрыгивает и похоже, готов разгневанным носорогом нестись вперед, на выручку глупой темноволосой колючке.
— Стоять! — голодным питоном шиплю я, делая зверское лицо и цепко придерживая горячего мальчонку за локоть, — Ты сзади! Чуть правее возьми. И смотри в спину мне не засади! — предостерегаю я оруженосца, сжимающего карабин так, что тот, того и гляди погнется.
Санчо быстро кивает.
Да хрен там — он будет головой работать, если мозг панике поддастся!
А насчет Марго — совсем не удивлюсь, если там, действительно окажется именно она.
Говорю же: эта фемина — ходячий магнит для всевозможных проблем!
Главный вопрос — сколько потенциальных противников за кустами?
Судя по смеху, всего двое. Это вполне приемлемо. На моей стороне фактор неожиданности сыграет.
Максимально пригнувшись и корячась чуть ли не гусиным шагом, осторожно подкрадываюсь к источникам шума, пока еще скрытым густым кустарником.
Напарник похоже проникся и движется сзади, тоже почти на четвереньках. Хотя, судя по напряженному и еле слышному сопению — пацана так и подмывает ломануться в лихую кавалерийскую атаку с шашкой наголо.
Медленно раздвигаю стволом карабина последние перекрывающие обзор ветки.
Ну и что тут у нас?
Да тут прямо веселье в полный рост! Вовремя мы нарисовались.
Всё по бессмертной классике: одинокая дева в беде и два мерзких негодяя!
…Видать, дамочка только раз успела пальнуть, потом эти красавцы выбили у девки ствол, ну а теперь куражатся. Тигры рогатые!
Хотя, может это и не она бахнула, а кто-то из дружной парочки гамадрилов.
Для устрашения и просто потому, что: «ну, прикольно ведь»!
Подобным типам совершенно не нужен повод. Им необходима лишь возможность творить то, что они желают.
А вот в мои планы совершенно не входит предоставлять им подобную возможность.
Не подумайте лишнего — я совсем не из той породы мужчин, которые любят искать приключений на своё седалище и не оборачиваются на взрывы за спиной.
Не Бэтмен, не Дон-Кихот и не Зорро.
Последний год до своей хуторской, свободной свободы — я вообще, в заурядном офисном офисе, хернявой херней маялся.
Но, в данной ситуации — будет просто великой глупостью не побаловать себя и не поиграть в крутого парня.
Призовой фонд турнира — сразу два раза, по двести пятьдесят килограммов добра! Плюс два карабина, пара пистолей и патроны к ним!
Так почему же не совместить благородное с меркантильным?
И к тому же — я очень не люблю подобных персонажей.
Девиз Кота: «Живи и давай жить другим».
Ну, укради в случае большой необходимости. Даже ограбь — если уж иного варианта совсем не проглядывается.
Но глумиться-то зачем? Это уже признак морального уродства.
А уроды меня — с детства раздражают.
Ибо — ублюдки.
Чуть только послабление почуют, так сразу и ломятся всех, кто пожиже — трамбовать и щемить.
Впрочем, о мертвых обычно плохо не говорят, а на полянке перед нами, сейчас как раз потенциальные покойники суетятся…
Девчонка уже стояла на коленях. Один из чертей — тощий, дерганый, патлатый, чернявый и небритый еще с прежней жизни, уже сцапал её за пышную светлую гриву левой рукой, а правой копался в области своей ширинки, выколупывая оттуда член для последующего помещения его в ротовую полость блонды.
Рюкзак в стороне в паре метров валяется. Не худой причем, а достаточно плотно набитый чем-то. И это хорошо!
Второй крендель, судя по доносящейся из капсулы возне, находился внутри неё.
Опа! Выбрался оттуда и тоже сосредоточил все внимание на жертве. Явно не желая дожидаться, пока напарник от своего спермотоксикоза избавится и скорее всего — рассчитывая устроить веселую и энергичную групповушку.
— Чё ты там возишься? Ща, я тебе покажу, как надо, — стриженный под машинку, здоровенный перекачанный парень, постарше первого — лет двадцати пяти, а то и тридцати, с какой-то наколкой во всю бычью шею, прямо на ходу, тоже лезет расстегивать камуфляжные штаны. Ствол карабина выгядывает у него из-за плеча, как и у дерганного.
Пистолеты у обоих в поясных кобурах. У волосатого на боку, просто огромный нож. Скорее даже мачете или римский гладиус.
Вот и чудненько!
Почти идеальный расклад! Можно стрелять придуркам в тыквы, совершенно не беспокоясь о возможности задеть девицу.
Уж с такой-то дистанции — промахнуться мог только слепой, да еще послезапойный, дополнительно страдающий «Паркинсоном».
Лучше могло бы быть — только, если бы они оба лежали на земле мордами вниз и с руками, сложенными замком на затылках.