Выбрать главу

Дину и Линка нашли живыми и даже почти не пострадавшими, если не считать того, что они от начала до конца видели, что вытворяли с их сестрой.

Тогда-то Дина I и допустила чуть ли не единственную ошибку в жизни — ослепив сына Эрендорна, она оставила паршивца в живых. Где-то это был расчёт — принц был любимцем отца, излишне обозлять Эрендорна тоже было не с руки. Тем более, сам Эрендорн вряд ли бы сделал детям Дины что-нибудь по-настоящему скверное. Может, он бы использовал их как заложников. Во всяком случае, содержал бы в соответствующих статусу условиях.

— Что думаешь?

— Ничего. Я даже карты не помню.

Дина хохочет. Слежу за её взглядом.

Млядь! Воистину, «слона-то я и не приметил!» Карта с изображением примерно трети материка висит у Дины за спиной. Территория империи утыкана различными условными значками. Оперативная обстановка явно не первой, и даже не второй, свежести. Дина выбирается из-за стола, чуть не уронив стул. Подходит к карте.

И куда только флегматичность и ленца в движениях девались? Руки над картой так и порхают. Флажки, квадратики и кружки перемещаются стремительно. Она что, всё это в голове держит? В армиях же, считая части линии, несколько сот тысяч человек, плюс всякие склады и тыловые службы. Да флот ещё есть и флотилии речные. Дина ведь и несколько силуэтов корабликов на карте переместила.

Флажки закончили перемещения. Самый большой белый сброшен с карты. Чёрный — с непонятным выражением лица воткнут в кружочек на карте.

Дина оборачивается с какой-то непонятной гримасой. То ли боль, то ли ещё что. Х. З., что там у неё с ногой творится, хромать она хромает, но опасности для жизни теперь нет. Уже три дня сама на коня забирается и слезает, причём старается так это делать, чтобы побольше народу видело. Только один раз упала (и то там были только Кэретта, я и телохранители). Чем и как она рану залечить смогла? Ну, да это теперь интерес только для истории медицины представляет, и то, если Дина записать ход лечения не забудет, а так ещё одной легендой больше будет.

— Что за линией?

— Всё очень неточно.

Снова берёт значки. На этот раз — синие. Их втыкает за линией. Значительно медленнее и не так ловко.

— Главная армия не так чтобы велика особо… Если дань не собирает — в районе «Святого города» базируется. Здесь, — флажок воткнут в карту.

— Вооружены и обучены по нашему образцу. Как конница, так и пехота. Плюс легко набрать племенное ополчение. Мешанина там ещё та, пехота по большей части говно полное, только землю рыть да грабить и годны. Но их банально много, и они хорошо знают местность. Дружины вождей — сплошь конные. По оснащению и тактике стараются подражать нам. Это, так сказать, ядро. «Меч» хвастается, что у него чуть ли не триста тысяч воинов, но уверена — преувеличивает раза в два или три.

— Сто тысяч тоже немало.

— Это только у него столько. А сколько у всяких племенных князей может набраться? Их раскачать ещё надо. Те, что с нами граничат — почти все из разряда «и вашим, и нашим». Могут и помочь, и нож в спину всадить, особенно если слабину почуют… Хотя есть и… Верными я их с самого большого перепою не назову. Есть просто те, кто нас боятся больше «меча» с попами. Плюс там старые племенные распри подмешаны. В общем, «меч» пока свою власть на западе и юге укрепляет — я бы тоже делала — степняки сами пограбить не дураки, но у них сейчас вся степь друг с другом режется чуть ли не до Дальнего океана. Им не до нас. Зато в пограничье «меч» может усилить свою власть. Да и попы миссионеров в степь шлют. Это он думает, что попы — его. На самом-то деле, он давно уже их.

Но восточные племенные князья и своих-то жрецов чтят от случая к случаю, а уж пришлых откровенно гоняют. Они не очень хотят ждать, когда «меч» свои дела на западе и юге закончит, и за них возьмется. Кстати, Аренкерт мне писал, что это как раз один из племенных князей и навёл его на того жреца. Это там сказал, что на своей земле жреца взял. Таких дурных попов нет. Там посольство было. С охранным отрядом от «меча», по докладу Аренкерта в сотню конных и четыре сотни пеших. Князь тот опасался, что они по его душу едут. С «мечом»-то ссориться неохота, только от веры дедовской, а то и головы, отказываться ещё меньше хочется. А уж десятину попам платить…

— Совсем невесело. Так всё хорошо для князя на пару лет получится — я не я, корова не моя, безбожные грэды налетели и привет!

— Именно. За пару лет много чего произойти может. «Меч» успеет прижать западных и южных князей. Они выступят с ним. Кто — из страха, но большинство — из алчности. Их много. Очень много. Им уже тесновато на той земле, что владеют. Хотя их земли, но при наших методах обработки могут прокормить куда больше людей, чем сейчас… Они не понимают этого. Для них только тот, кто с оружием — свободный человек. Любой другой — раб. Раб — как овца — годен лишь на шкуру и мясо. Они считают, что тут страна изнеженных бездельников и рабов. Только прорви линию — и все наши богатства станут их. Это вредное заблуждение, и мы отучим их так рассуждать. «Глаз змеи» будет торчать из глотки этого… Потомка змееборцев. Попов я давить буду. В прямом смысле — удавленник — поганая смерть по их представлениям. Сколько видала жрецов высокопоставленных… Я же врач, я вижу — большинство из них — безумцы. В лучшем случае — лжецы. Безумцев надо изолировать от обычных людей. Особенно таких… Меня считают жестокой. Но мне в голову прийти не может объявить ребенка «ребёнком демона», судить и сжечь заживо вместе с матерью. Для них это — в порядке вещей. Их книги по борьбе с колдунами читал?