Выбрать главу

— Настоящий человек отвечает перед собственной совестью, а не перед законом.

— И меня это абсолютно не смущает. А ваша совесть чиста?

Уэйн засмеялся.

— Конечно нет, приятель. Мы убиваем людей, которых никогда не знали.

— Да, так же, как это делали все короли и президенты в истории, — добавила Скаут.

У Брюса упало сердце. Девчонка извлекала на свет новые аргументы, как иллюзионист вытаскивает кроликов из шляпы. Если дискуссия пойдет по предложенному Скаут пути, ему конец. К огромному облегчению Брюса, последний кролик Скаут был отвергнут Уэйном.

— Я уже говорил тебе, что не желаю слышать коммунистическую болтовню. Я не многое в этом мире ценю и уважаю, но Америку уважаю. И по мне, так было бы только лучше, замочи президент еще больше народу, особенно этих арабов в тюрбанах — совсем обнаглели, никак не оставят нас в покое.

— Простите, — нервно сказала Кирстен, выглядывая из-за своей аппаратуры — это, конечно, интересно, и продюсеры вполне довольны, им все очень нравится… Но дело в том, что рейтинги начали падать — вот, посмотрите на мониторе. Начальник спрашивает, не возражаете ли вы, если мы просто все запишем и потом отредактируем для вечерних новостей?

— Не думаю, что стоит это делать, Кирстен. У меня появилась идея. Эй, Америка! — крикнул Уэйн в камеру. — Вы все, звоните друзьям, скажите им, чтобы включали телевизоры, потому что через девяносто секунд я собираюсь застрелить Фарру Деламитри. Через полторы минуты жена парня, получившего «Оскар», умрет в прямом эфире у вас на глазах!

Глава тридцать седьмая

Фарра закричала. К ней присоединилась Велвет. Кирстен тоже хотела подать голос, но вспомнила о святой обязанности репортера — никогда не вмешиваться, даже если новость создается специально на потребу телевидения.

— Пожалуйста, Уэйн, не надо, — сказал Брюс.

— Она же моя мама! — всхлипывала Велвет.

Начальник полиции Корнелл терзался сомнениями в фургоне телевизионщиков. Следует ли ему сейчас отправить на штурм спецназовцев? Если они вмешаются, в доме будет бойня. А если нет, бойня все равно будет.

О, как же ему хотелось, чтобы кто-нибудь другой взял на себя ответственность!

В это время Уэйн встал за спиной у Кирстен и следил за изменениями рейтингов.

— Они растут, я правильно понимаю?

— Правильно, — ответила Кирстен. — И все-таки продюсер просит вас не убивать эту женщину.

Фарра рыдала, с жалким видом дергая пристегнутой наручниками рукой.

В фургоне телевизионщиков разгорелся спор.

— Мы обязаны прекратить трансляцию, — говорили некоторые. — Он использует нас в своих целях. Мы помогаем ему совершать преступления.

— Он уже убил достаточно людей до того, как оказался перед камерой, — возражали другие. — Нельзя прекращать трансляцию. Новости не выбирают. Мы не имеем права подвергать цензуре событие национального масштаба только потому, что оно не выглядит привлекательно.

— Но ведь он работает на публику!

— Мы не несем ответственности за его действия.

— А за наши собственные?

Трансляция не прекратилась, в чем, впрочем, никто и не сомневался. Рейтинги продолжали расти.

Уэйн в гостиной Брюса демонстрировал перед камерой свое оружие.

— Торопитесь, вы все! — призывал он телезрителей. — Вы же не хотите это пропустить?

Когда девяносто секунд прошли, Уэйн застрелил Фарру.

Глава тридцать восьмая

— Начинайте штурм, — приказал начальник полиции, и в полном молчании, через двери, окна и даже крышу, в дом Брюса стали проникать спецназовцы.

В осажденной комнате все еще резонировал выстрел.

— Подонок! Когда же это кончится? — Брюс подбежал к Велвет и заключил ее в объятия. Она билась в истерике, по-прежнему пристегнутая к лампе.

— Ты же видел рейтинги, приятель. Они поползли вверх. Обвиняй этих бездельников, сидящих перед телевизорами.

— Лицемерная свинья! — крикнул Брюс. — Это ты убил ее! Ты, и никто другой! Или хочешь сказать, что репортеры и зрители виноваты в том, что ты психопат и убийца?

— Я хочу сказать, что не убил бы ее, если бы они переключили свои ящики на «Симпсонов».

— Ты в ответе за то, что сделал!

— Да, я в ответе за то, что сделал я; ты в ответе за то, что сделал ты, они в ответе за то, что сделали они. Но только я не вижу, чтобы кого-то это очень беспокоило! Ну, у меня-то есть оправдание: я псих. А у тебя?

Кирстен получила сообщение от продюсера и зашептала на ухо Биллу:

— Уходим! Сюда идут спецназовцы!