Выбрать главу

– Но ведь надо до года кормить? – спрашивала с ужасом в голосе Аня, которая слышала разговоры мамочек: если не кормишь до года, то ты вроде как не мать. Надо пить чай с молоком, травы и так далее, но до года – любой ценой.

– Кому надо? Вам или ребенку? – устало и ласково спрашивала Светлана Андреевна. – Если вам, это одно, если ребенку – переводите на смесь.

Аня купила смесь. Антон тут же покрылся сыпью.

– Это нормально. Привыкнет, – спокойно отвечала врач. – Теперь спит?

– Спит, – отвечала Аня.

– А вы спите?

– Нет.

– Вот, попейте таблетки. – Светлана Андреевна выписывала рецепт.

– Так мне же нельзя.

– Если вы не кормите, то можно. Грудь болит?

– Болит.

– Вот, купите таблетки. Лактация прекратится.

– Я думала нужно полотенцем перетянуть и капусту прикладывать…

– Ну, можно и полотенцем, и капустой, если вам так хочется. Но лучше таблетку выпить, – улыбалась ласково и терпеливо врач.

Аня купила таблетки, положила перед Георгием чеки из аптеки. Он всегда требовал, если случались незапланированные траты. Тот кивнул.

– Где таблетки? – уточнил Георгий.

– В аптечке, – ответила Аня без всякой задней мысли. Но вечером, собираясь выпить таблетку, чтобы прекратить лактацию, их не нашла. Заплакал Антон, и она забыла про таблетки, закрутившись с купанием и укачиванием. На следующий день Аня проснулась от пронзительного звонка в дверь. Кинулась сначала к Антону, тот сладко спал. В спальню она давно не заходила – Георгий наверняка не дома. Она перебралась в комнату Антона на диванчик и не слышала, когда муж приходил и уходил. Откровенно говоря, ее это вообще не волновало. Кто мог звонить в дверь ранним утром? Аня подумала про Наташу – вдруг что-то случилось?

На пороге стояла мать.

– Мама? Откуда ты? – Аня опешила.

– Меня Георгий вызвал. Сказал, тебе нужна помощь. Ты не справляешься, – ответила та.

Через час, когда мать рассказала Ане, какая она плохая жена и мать, раз не в состоянии выполнять элементарные обязанности – убрать, приготовить, – в дверь опять позвонили. На пороге стояла очень строгая женщина. Мать выбежала из кухни и начала лебезить:

– Ох, мы вас так ждали, так ждали. Проходите. Чаю хотите? Ванная сюда. Как же хорошо, что вы приехали, – лепетала мать, выдавая женщине чистое полотенце и распахивая перед ней дверь детской. Аня, очнувшись от ступора – ведь вторгались на ее территорию, – наконец обрела речь:

– А вы кто?

– Меня зовут Татьяна Анатольевна, я врач-педиатр, – представилась женщина. – Меня пригласил на консультацию ваш супруг.

– На какую консультацию? – Аня все еще ничего не понимала.

Врач посмотрела на нее так, будто уже поставила диагноз. Мать тоже смотрела на нее как на больную.

– Это что? – Врач ткнула в бутылочку со смесью, оставшуюся с вечера.

– Молока не хватает. Антоша плачет. Врач посоветовала перевести на смесь, – ответила Аня.

– Врач? Какой? Из поликлиники? – Татьяна Анатольевна говорила о коллеге так, будто та была ветеринаром или фельдшером в лучшем случае.

Дальше начался полный кошмар. Это Аня помнила точно. Даже спустя много лет не могла простить себя за то, что не сопротивлялась, а подчинялась. Слушалась и делала. Кивала и соглашалась. На все. Хотя у нее были все права как у матери… Значит, это она во всем виновата. Она, мать, не сделала главное – не защитила своих детей. Да и не пыталась, говоря начистоту. А уж почему – какая разница? Ты или делаешь или нет. Если бы она тогда выставила эту врачицу из квартиры, если бы наорала на Георгия, если бы схватила Антошку и уехала в Иваново – все сложилось бы по-другому… Но она этого не сделала, хотя очень хотела, каждый день только об этом и думала. Тогда почему не пошла на поводу у материнского инстинкта, самого сильного из всех существующих? Самого верного и самого громкого. Который не шепчет матери на ухо, а орет в громкоговоритель, в матюгальник – «не делай этого!». Или, наоборот, «делай это!». И ее инстинкт тоже орал, вопил. Но ей не хватило ума послушать. Проще было подчиниться и переложить ответственность на других – мать, супруга и эту вдруг нанятую Георгием Татьяну Анатольевну.

– Ты не понимаешь, это же так замечательно, – убеждала Аню мать, – тебе не нужно будет ходить в поликлинику. Татьяна Анатольевна – частный врач. Ты хоть знаешь, сколько она берет за выезд? Но она делает все – и прививки, и питание расписывает, и позвонить ей можно в любое время.

– Мне бы не понравилось, если бы мне звонили в любое время, – огрызнулась Аня, – почему ты не предупредила, что приезжаешь?

– Так я-то тут при чем? Георгий позвонил, сказал, тебе плохо, билеты уже куплены. Он мне купе оплатил, представляешь? Так что плохого, что муж беспокоится? Вот ты его подвела. В доме срач, еды нет. Неужели трудно сготовить?