От того же Самосвала Платон узнал, что недавно в областной больнице скончался шибко уважаемый Силкиным авторитет Серега Меченый. Хроно-террорист выловил в мозгах Андрюши неизвестные широкой публике подробности взаимоотношений двух сидельцев, позже, предъявляя, так сказать, верительные грамоты, упомнил несколько подобных случаев из их общего прошлого. Речь произвела впечатление, так как Самосвал и Силкин считали Меченого большим темнилой, тот не стал бы разговаривать о делах с первым попавшимся соседом по палате даже на смертном одре.
Артема приняли. Поверили. И его ни сколько не волновало, что Андрюху немногим позже придется — убрать. Дождаться пока Валера поверит чужаку, поймет, что Киреев реально ставит перед собой масштабные, ПЛАНЕТАРНЫЕ задачи и — ликвидировать открытого.
Хотя, безусловно, Андрей мог быть полезен, как источник внутренней информации, он друг и доверенное лицо главаря. Но выбирая между рисками: знание подспудных течений потенциальной армии закрытых или вероятность подселения в Андрея агента департамента — Платон предпочел обезопаситься от телепортированного современника. Если повести себя расчетливо, на место лучшего друга Валеры можно подобрать и более послушного товарища. Подкупить, умаслить, мытьем или катаньем заставить стать наушником.
Тем же вечером, подселившись в Самосвала для проверки результатов первого знакомства, Платон постановил: он уберет Андрюшу при первой же возможности. Подручный Силкина привык получать все, что наметил. А наметил Самосвал, как ни смешно и мелочно, заполучить отличные швейцарские часы Киреева. Так захотел, что уже думал: «А не прирезать ли по-тихой городского жулика?»
Покупку нового Лексуса Валера и Артем-Платон отмечали в самом шикарном ресторане областного центра. На взгляд Извекова, обветренное лицо и заскорузлые, татуированные руки Силкина смешно монтировались с поблескивающим итальянским костюмом. В этом прикиде Валера выглядел принаряженным цыганским медведем. И вел себя как загулявший разудалый купец миллионщик. Действовал на нервы окружающим и, сидящему напротив, усталому Кирееву-Извекову, что хмуро пережевывал слегка поджаренный стейк из аргентинской бычка.
За сутки с небольшим Платон невероятно вымотался! Пришлось перемещаться десять раз. Валера, к счастью, не стал настаивать на получении водительского удостоверения из рук начальника ГИБДД, удовлетворился заместителем. Но выправка т р и д ц а т и ш е с т и разрешений на ношение нарезного оружия, покупка самого оружия и прочая, и прочая, измочалили Извекова до состояния вокзальной швабры! Два часа назад, когда симпатичная официантка нелицеприятно отшила хамоватого Валеру, Силкин многозначительно поглядел на Артема-Платона…
— Я понял, — угрюмо кивнул Киреев-Извеков. — Через полчаса эта девочка попросит прощения и удовлетворит тебя в подсобке. Так будет хорошо?
Валера хмыкнул, плотоядно цыкнул зубом. Извекову захотелось тут же придушить гуляку! У Платона уже не было сил на перемещение! Тяжело поднявшись из-за стола, Киреев-Извеков нашел строптивую официантку, прибег к гипнотическому таланту носителя и под гипнозом заставил девушку-гордячку выполнить з а к а з.
Что удивительно, послушность горожанки произвела на деревенского бандита впечатление больше, чем права, безропотно врученные подполковником ГИБДД. Довольный Валера вернулся за стол, помахал перед Артемом-Платоном салфеткой с начерченным на ней телефонным номером крали в форменном переднике. Выпил. И спросил, глядя на визави серьезно и трезво:
— Слушай, а тебя, типа, не напрягает, что я крест ношу?
Извеков мысленно усмехнулся: «Занятный поворот». Валера не был простофилей-тугодумом, а Платон все сделал, чтобы его потенциальный маршал сложил два плюс два и сделал вывод: к нему пришел и сделал предложение н е о б ы ч н ы й ч е л о в е к. А может быть и вовсе…, совсем не ч е л о в е к. Поскольку объяснить события, которым Валера стал свидетелем и участником, невозможно в принципе. Неисчерпаемые денежные средства и нешуточное влияние на высших чиновников не могли объясняться какими-то обычными связями, пусть и на самом Кремлевском верху!
Валера сделал вывод. И не испугался. Смотрел спокойно, ждал ответа.
Артем-Платон наклонился над столом, приблизил лицо к сидящему напротив Силкину и произнес свистящим шепотом:
— Крест, Валера, — фетиш. А мы с тобой деловые люди. Что если для начала я тебе предложу стать губернатором?
— Местным что ли? — откладывая вилку, усмехнулся Силкин.
— Можно и местным, — чуть отстраняясь, пожал плечами Артем-Платон. — Но можно и нью-йоркским. Московским. Питерским. На выбор.
Бандит сглотнул:
— Ты это в правду?
— Похоже, я шучу? — невозмутимо произнес Киреев-Извеков. — И губернаторство, Валера, только для начала. Научишься, окрепнешь, я отдам тебе — Россию.
— Россию? Круто… А что себе возьмешь?
— Весь мир.
Силкин наклонил крупную коротко стриженую голову. Покрутил в руках пустую рюмку…
— А что попросишь за это?..
— Душу, — усмехнулся Артем-Платон. — Но если будешь мне полезен, то умрешь не скоро. А может быть и НИКОГДА.
Разумеется, Извеков врал. Закрытого нельзя телепортировать. Но выбирая сладкую приманку для потенциального союзника, Извеков высказал магическое предложение: он предложил БЕССМЕРТИЕ. А за такую цену душу — продают. С потрохами и дыханием.
Подвыпивший Валера задал уже ожидаемый вопрос:
— А если я умру, то, типа, в Гиену Огненную попаду?
— Да тебе и так ее не миновать, Валера. Но со мной…, со мной нигде не страшно.
— А доказательства?
— Тебе их было мало? — поднял брови собеседник.
— Для человека со связями — хватит. Но для… рогатого…
Артем-Платон устало прикрыл глаза. Извекову до ужаса не хотелось перемещаться, но профукать момент, когда объект полностью готов к вербовке — ошибочно для опытного диверсанта-резидента. Сейчас Валеру можно с легкостью склонить к абсолютному подчинению — готов и размягчен под возлияниями — потом придется снова почву подготавливать.
Киреев-Извеков открыл глаза и твердо произнес:
— Я понимаю. Ты хочешь проверить, так ли я всесилен, как говорю. Ну что ж… Выбери в этом зале любого человека, вслух скажи то, что ты хочешь получить…
Валера не отличился изобретательностью. Скосил глаза на шикарно одетого господина с властными чертами. Через минуту вальяжный тип поднялся из-за стола. Подошел к Силкину и, встав перед ним на колени, произнес:
— Слушаю вас, мой господин. Какие будут указания?
Валера приказал ему сплясать камаринского. После чего, сановного чиновника подхватили под руки жена и друг и увели обезумевшего господина вон из ресторана.
— Доволен? — морщась от нешуточной головной боли, поинтересовался Артем-Платон. И когда его новоявленный адепт кивнул, продолжил: — Тогда давай договоримся. Я тебе кое-что объясню, мой друг. Я должен это сделать, во избежание последующих недоразумений. — Киреев-Извеков помассировал виски, сморщился болезненно: — Мою силу, Валерий, нельзя использовать для стрельбы по воробьям. То, что я сейчас сделал… ради тебя, ради нашего союза… случай исключительный. — Артем-Платон уперся жуткими расширенными зрачками в глаза Валеры и произнес с многозначительной внушительностью: — Помни о том, что над всеми нами есть Тот, кто гораздо могущественней меня. Не будем злить Его без нужды. Если однажды, Валера, я скажу тебе: «Я не могу исполнить твою прихоть», — поверь и не проси. В награду ты получишь — больше. Или… лишишься всего, что я тебе дал и дам. — «Посланник ада» долго, с вымученной улыбкой поглядел на адепта. Вздохнул: — Я никогда не буду просить тебя встать на колени. Мне нужен единомышленник, соратник. Посредник, через которого я…, м ы будем править миром.