Выбрать главу

3. Чтобы вызвать высокое возбуждение в центральном отделе, необходимо, чтобы сексуальная ситуация совпадала с сексуальным сценарием, то есть набором эротических образов, которые человека возбуждают. Ждать, что реальность сама собой совпадет с этим набором, это значит ждать, что уехавший цирк приедет когда-нибудь сам. Цирк приезжает сам иногда, но не так часто как хочется и не с той программой (не с супругом, к примеру)

4. Чтобы создавать возбуждающие ситуации специально, нужно как минимум знать свои сексуальные паттерны, то есть тот самый сценарий. Он есть у каждого человека, но у большинства в виде бессознательных и полубессознательных обрывочных образов, впечатлений и ассоциаций, которые весьма плохо складываются в конкретные картинки.

5. Осознать и скомпоновать в целостный сценарий сексуальные ассоциации и образы — это значит получить в руки ключ от собственной сексуальности, автоматически запускающий сексуальное возбуждение и помогающий его усиливать до стадии плато, то есть до оргазма, на силу которого тоже можно воздействовать. Это зависит только от осознания.

6. Понимание каждого из пяти предыдущих пунктов является важным шагом на пути к власти над своим сексуальным удовольствием. Последние пункты чрезвычайно сложны на практике, но даже знание об их существовании, уже проясняет некоторые моменты в собственной сексуальной жизни и избавляет от некоторых проблем.

По своему электоэнцефалографическому описанию оргазм похож на эпилептический приступ. При начале эпилептического приступа так же как и при начале оргазма происходит нарастание быстроволновой низкоамплитудной активности билатерально и синхронно в височных отведениях. Сам рост возбуждения, приближаясь к платофазе, выглядит как приближение к приступу: замедляется электрическая активность мозга, увеличивается амплитуда медленных волн с частотой, близкой к 3 Гц. Почти так же выглядит стадия вхождения в глубокий транс при психоделических трипах. Нет сомнения, что сексуальное возбуждение — это измененное состояние сознания. Измененное сознание с эволюционной точки зрения — это нейрохимический шанс для перестройки нейронных связей, то есть для активизации новых ресурсов мозга.

Само по себе измененное состояние сознания никаких ресурсов мозга не активизирует, вот почему эйфорический опыт, получаемый от галлюциногенов и других психоактивных веществ бесполезен или вреден. Можно сравнить этот процесс с нагреванием глиняного сосуда. Глина становится мягкой, однако лишь скульптор может лепить из нее что-то. Если человек не скульптур, искусственно нагревать свой сосуд не стоит, можно поломать то, что есть, а вылепить что-нибудь получше методом случайного тыка нельзя. В шаманских практиках галлюциногены — лишь горючее, а дорога шаману известна и есть транспорт. Сильное сексуальное возбуждение — по всем нейрохимическим характеристикам можно отнести к эндогенному психоделическому сеансу. Степень погружения в транс зависит от степени возбуждения. Чем дальше человек идет в своей эволюции, тем более сложный психический и психологический механизм имеет его возбуждение. Чем примитивнее мозг, тем бессознательнее психическая жизнь и тем меньше сексуальный транс при возбуждении. Какое измененное состояние сознания может быть у того, у которого сознание в зачатке? Чем сложнее организация мозга, тем глубже сексуальный транс, сильнее изменение сознания, и тем сложнее достигнуть возбуждения и труднее потерять контроль. Для подключения эндогенных психоактивных резервов требуется специальная практика, которую люди игнорируют и поэтому не имеют над возбуждением власти.

Когда братья Маккена предположили, что развитию интеллекта хомо эректусов и их превращению в хомо сапиенсов способствовали галлюциногенные грибы, а Оруан ту же самую роль отвел мочевой кислоте, стимулирующей мозг, все они промахнулись мимо того, что лежало под носом: сексуальное возбуждение- это мощный дренаж психических ресурсов и вывод психики на уровень новых резервов. Сложно представить, что такой потенциал мегапсихических процессов, который активизирует возбуждение, существует в эволюции ради одного лишь «поощрения инстинкта размножения» как любят объяснять эволюционную роль сексуального наслаждения. В этом случае возбуждение имело бы более простой механизм и, как у животных. Сам по себе оргазм не нуждается ни в каком трансе, он может начинаться и на низкой стадии возбуждения, лишь бы произошла нейрохимическая сцепка с платофазой. Чем сложнее мозг, тем сложнее происходит эта сцепка, тем более глубокий транс для нее необходим. В трансе нуждается сам мозг по мере своего усложнения. Если животное для получения разрядки должно всего лишь оплодотворить самку, чем умнее человек, тем больше ему необходимо выкручивать свое бессознательное, вытряхивая оттуда и осознавая деструктивные тенденции.

Связь деструктивных тенденций с возбуждением очевидна. Людей возбуждают всего два типа сексуальных сценариев — мазохистический (растворение в объекте) или садистический (обладание объектом), причем с сокращение дистанции между человеком и его партнером требуется усиление жесткости сценариев. Пока партнер недоступен или малодоступен или недавно стал доступен, человека может возбуждать мазо или садо сценарии в романтическом контексте. Чем доступнее партнер, ближе и стабильнее с ним отношения, тем больше сценарии должны избавляться от своей ванильной глазури, иначе они перестают быть возбуждающими. Этот механизм не случаен. Свои деструктивные бессознательные тенденции человек должен обнажать и отрабатывать, а не скрывать под фальшивой мишурой возвышенных чувств. Возвышенные чувства не нуждаются в сексуальном удовлетворении и вполне довольствуются дружбой. В сексуальном трансе нуждается бессознательное. Если человек достаточно смел и гибок, чтобы признать и принять свои деструктивные тенденции, он получит в награду сексуальное наслаждение. Не сексуальную разрядку, как животные. А экстатическое переживание. Как награду и аванс. Чтобы двигаться дальше. Отрабатывать деструктивные тенденции, избавляться от них, выуживать из бессознательного следующие и осознавать их, опять получая сексуальное вознаграждение в виде возбуждения и экстаза.

Жизненная сила

«Эгоист generation», декабрь 2006 — январь 2007, рубрика «Испытание чувств»

По большому счету от научно-популярных статей о сексе люди ждут двух чисто практических вещей, удовлетворения двух своих шкурных интересов, то есть ответа на два четко сформулированных вопроса: как усилить сексапильность и развить сексуальность. Усиление сексапильности, то есть своей сексуальной привлекательности, гарантирует повышенный интерес сексуальных партнеров, а развитие сексуальности — увеличение своего сексуального удовольствия.

И по поводу двух этих конкретных и четких вопросов, в головах людей, тем не менее, путаница, которую научно-популярные статьи не распутывают, а запутывают еще больше. Во-первых. При внимательном рассмотрении сексапильность и сексуальность начинают выглядеть совершенно несвязанными вещами. Суперсексапильная, то есть всеми желанная звезда часто смотрит на толпу поклонников со скукой как Печорин на взволнованных барышень. Гиперсексуальный же подросток, наоборот, рыщет в поисках хоть какого-нибудь партнера, и мучается от сексуальной озабоченности, как маньяк в мрачном Битцевском парке.

Во-вторых. Сексапильность, если взглянуть на нее, как следует, оказывается весьма условной и субъективной характеристикой. Мало ли кто кого и почему хочет? Бывает по-разному. Даже такая безусловно привлекательная вещь, как молодость и красота, в качестве универсального сексапила не выдерживает критики. Уродов любят реже, чем красавцев, однако будь урод действительно значительной личностью, это качество с лихвой окупит уродство и наделит этого урода магнетической сексапильностью. Кто вожделел юного Гитлера в Вене, когда тот шлялся по дешевым закусочным и ночевал черти где? Никто. Зато через пару десятков лет, целые толпы фрау содрогались от экстракоитальных (бесконтактных) оргазмов, когда их фюрер выступал на берлинской площади.