Затем он остановился и повернулся лицом к процессии закованных в цепи мужчин и женщин, стоявших на противоположной стороне сооружения. Теперь все прожекторы сфокусировались на печи и рядом с ней. Удары барабана стихли, и снова появился человек в смокинге.
Он прокашлялся, поднося микрофон ближе ко рту.
- Мы начинаем. Мисс Викман, вы и ваши спутницы можете подойти поближе, чтобы рассмотреть все вблизи, если пожелаете.
Над Ливией раздался короткий шепот. Затем троица поднялась, направляясь к сцене. Хельга тянула Ливию на поводке. Когда Ливия собиралась подняться на обе ноги, Хельга сильно и злобно толкнула ее.
- На четвереньках, сука.
Охваченная позором в этом унижении, Ливия на четвереньках последовала за женщинами, ощущая на себе взгляды со всех сторон. Собравшиеся здесь люди были ее коллегами, она находилась в тюрьме в одном с ними статусе, а теперь все смотрели, как ее тащат по полу на поводке. Она дрожала от ярости.
Хельга несколько раз сильно дернула за поводок, заставив Ливию захрипеть и быстрее передвигать конечностями. Мелкий мусор на жестком полу болезненно впивался в колени. К тому времени, когда она вслед за своими мучительницами добралась до сцены, ее чулки были все изодраны. Как и было велено, она села у ног Хельги и стала ждать, что будет дальше.
К ним подошел мужчина в смокинге.
- Здравствуйте, мисс Викман. Для меня огромная честь видеть вас сегодня с нами, поскольку мы стоим на пороге великих перемен. Мы начнем по вашей команде.
Он протянул ей микрофон.
Мисс Викман нахмурилась, явно озадаченная каким-то аспектом того, что сказал мужчина, но она наклонилась поближе и произнесла всего одно слово:
- Начинайте.
Мужчина в смокинге удалился, не сказав ни слова, а внимание всех присутствующих переключилось на загадочное сооружение. Ливия сидела на коленях менее чем в десяти футах от места, где стоял варвар, конец цепи был обмотан вокруг его больших рук. Она почувствовала, как ее обдало жаром за мгновение до того, как пламя вырвалось вверх через решетку в полу. Пламя поднялось высоко, лизнув нижнюю часть железной плиты.
Из толпы раздались возбужденные охи и ахи. Ливию это не удивило. Пиротехника всегда возбуждала толпу. И не важно, будь то рок-концерт, праздничный фестиваль или совершенно нетрадиционное действие, как это. Людям вообще нравилось смотреть, как что-то горит или взрывается.
То, что произошло дальше, было еще более впечатляющим, и наконец-то показало то, что собой представляла эта конструкция. Варвар начал тянуть за цепь, подтаскивая процессию мужчин и женщин ближе к огню.
Теперь Ливия понимала. Эта штука действительно была печью, предназначенной для приготовления барбекю из человечины. Она вспомнила, как официантка говорила об особом угощении, которое будет позже. Этих людей не просто собирались предать смерти. Их собирались приготовить, как еду.
Ливия считала себя довольно невосприимчивой почти ко всем формам человеческих страданий. Обычно она не ценила человеческую жизнь. Ей было совершенно безразличны эти мужчины и женщины в кандалах на сцене. Но каннибализм был той гранью, которую она еще не переступила. Мысль о том, чтобы проглотить человеческую плоть, заставила ее желудок скрутиться в болезненном спазме. Естественно, это было первым позывом, но если хорошенько подумать, в конце концов, мясо - это всего лишь мясо, будь оно свиньи, коровы или... морщинистого, немощного старика.
У Ливии снова свело живот.
Варвар напряг мускулы, и потянул цепь на себя. Появление пламени вывело закованных мужчин и женщин из состояния глубокой апатии. Большинство из них кричали, и они начали яростное сопротивление, упираясь ногами в пол и натягивая цепи.
Но ослабленные, избитые, они не могли сопротивляться силе их палача. Варвар в маске неумолимо тянул их к пламени, приближая с каждым рывком. Старик, шедший впереди, был уже всего в нескольких футах от огня. Он скорчился, откинув голову назад, упершись ногами в пол, насколько это было возможно. Его обнаженное тело покрылось испариной от жара.
Крики остальных становились все громче, а варвар тянул цепь все сильнее. Плоть старика опалили мерцающие языки пламени. На мгновение его крики заглушили все остальные, но они стихли после того, как он исчез в огне.
Темные очертания тела старика были видны сквозь пляшущие столбы оранжевого и багрового цвета. Ливия завороженно смотрела на это, испытывая глубокий трепет перед мрачной красотой этого зрелища.
Остальные жертвы на закланье опустились на колени или легли на пол в последней отчаянной попытке избежать огненной смерти, завалив варвара своим общим весом. Эта последняя попытка сопротивления не отсрочила неизбежного. Их было дюжина, но они не могли сравниться с этим одним человеком, который словно атлант, без устали и особого напряга подтаскивал своих жертв с каждым рывком все ближе к пламени.