Он тихонько рассмеялся. Она сопротивлялась, и плакала, и умоляла. Пыталась отказать ему. Это только усилило его возбуждение. Она попыталась поцарапать ему лицо. Он с легкостью перехватил ее руку. Случившееся было еще так свежо в его памяти, что он задрожал. Он уже начал забывать, какое наслаждение может доставить отказ. Его снова охватило возбуждение — от одной лишь мысли об удовольствии. Они всегда считали, что сумеют отбиться от него. Всегда считали, что могут отказать.
Но он был крупнее. Сильнее. И больше уже никто не откажет ему.
Сверху, из окна, за ним наблюдал мальчик с бешено колотящимся от испуга сердцем.
Расскажи кому-нибудь.
Но кому?
Он узнает, что я не стал молчать.
Он очень рассердится — а мальчик знает, что бывает, когда он сердится. От страха мальчику стало плохо, и он вернулся в постель, укрылся с головой одеялом и заплакал.
Воскресенье, 26 ноября, 02:15
«Когда-то это был хороший дом», — думал Рид, осторожно пробираясь через завал обвалившейся крыши. Похоже, одна сторона пострадала сильнее другой. Скоро рассветет, и можно будет рассмотреть все получше. А пока он водил лучом мощного фонаря по стенам, стараясь обнаружить линии огня, которые приведут его к очагу воспламенения.
Рид остановился и повернулся к пожарному, руководившему работой внутри дома.
— Где именно горело, когда вы добрались сюда?
Брайан Махони покачал головой.
— Пламя было в кухне, в гараже, наверху в спальне, а еще в гостиной. Мы добрались до гостиной, когда потолок начал проседать, и я вывел своих ребят. Как раз вовремя, да. Потолок в кухне местами обвалился. И тогда мы в основном уже старались не дать огню перекинуться на соседние здания.
Рид поднял голову. Его взгляд проник через то, что когда-то было двумя этажами, чердаком и крышей, и увидел звезды. Похоже, очагов возгорания было несколько. Чертов ублюдок хотел быть уверенным, что дом сгорит дотла.
— Никто не пострадал?
Брайан пожал плечами.
— Стажер немного обгорел, но он быстро поправится. Один из наших наглотался дыма. Капитан отправил обоих в больницу, чтобы их осмотрели. Слушай, Рид, я вернулся и попытался найти девчонку, но не смог: слишком много дыма. Если она была здесь…
— Я знаю, — мрачно сказал Рид и пошел вперед. — Я знаю.
— Рид! — позвал Ларри Флетчер, который стоял в кухне у дальней стены.
Рид тут же отметил про себя, что печь отодвинули от стены.
— Ребята, это вы переставили печку? — спросил он.
— Нет, — ответил Брайан. — Думаешь, он использовал газ, чтобы начался пожар?
— Это объяснило бы первый большой взрыв.
Ларри не отрывал глаз от пола.
— Она здесь.
Рид стиснул зубы и подошел к Ларри. Посветил фонариком вниз, страшась того, что увидит. И ахнул.
— Вот черт! — простонал он.
Тело обуглилось до неузнаваемости.
— Вот черт! — эхом отозвался взбешенный Брайан. — Ты знаешь, кто она?
Рид обвел труп лучом света от фонаря, привычно заставляя себя внутренне отстраниться и не рисовать картин смерти девушки.
— Пока что нет. Вон те женщины на другой стороне улицы дали мне номер телефона бывшего владельца дома. Джо Дауэрти-старшего. Теперь здесь живет его сын, Джо-младший. Джо-старший сказал, что Джо-младший и его жена наняли рыбацкую лодку и отчалили на двадцать миль от побережья Флориды. Все выходные они проведут в море. Он ждет их обратно не раньше утра понедельника. Еще он сообщил мне, что его невестка работает в какой-то юридической фирме в центре города. Возможно, девушка, которую они наняли, приходится дочерью кому-то из ее коллег. Она студентка колледжа. Посмотрю, можно ли выйти на ее родителей. — Он вздохнул, видя, что Ларри по-прежнему не сводит глаз с тела на полу. — Ларри, ты ведь не знал, что она в доме.
— У меня дочь учится в колледже, — хрипло ответил Ларри.
«А моя скоро туда поступит», — подумал Рид, но тут же отогнал непрошеные мысли. Если об этом думать, можно сойти с ума.
— Вызову сюда судмедэксперта, — сказал он. — И свою команду. Дерьмовый у тебя видок, Ларри. У вас обоих. Давай выйдем. Я проинструктирую твоих ребят насчет неразглашения, а потом вернусь в пожарное депо и немного отдохну.
Ларри вяло кивнул.
— Ты забыл сказать «сэр». — Это была жалкая попытка пошутить, жалкая и неудавшаяся. — Ты никогда не говоришь «сэр», ни разу не сказал за все те годы, что проработал со мной.