— Да, да; вы, кажется, неустрашимый человѣкъ. Гдѣ вы родились?
— Въ Фертонѣ. Это гористая мѣстность, но прекрасная почва, отличные буковые и кленовые лѣса.
— Да, я слышалъ объ этомъ, отвѣтилъ Липитъ: тамъ учились вы стрѣлять?
— Да, послѣ Натти я первый стрѣлокъ въ округѣ. Я съ тѣхъ поръ призналъ его своимъ учителемъ, какъ онъ убилъ на лету голубя.
Кожаный-Чулокъ засмѣялся и, протянувъ ему свою сухую руку, сказалъ:
— Вы еще молоды, Кирби, и не испытали того, что я; но вотъ вамъ моя рука, я не имѣю противъ васъ злобы.
Липитъ объ этомъ объясненіи не сказалъ ничего, но судья тотчасъ же замѣтилъ:
— Здѣсь не мѣсто для такихъ объясненій; господинъ Липитъ, допросите этихъ свидѣтелей, если не хотите, чтобъ я водворилъ порядокъ.
Адвокатъ обратился къ Билли и спросилъ:
— Вы тутъ же дружелюбно покончили дѣло, Билли, не правда ли?
— Натти далъ мнѣ кожу; въ какіе же переговоры могъ я еще пускаться. Что касается меня, то я не считаю за грѣхъ убивать оленей въ это время года.
— И вы разстались друзьями, такъ что еслибъ васъ не заставили, то вамъ бы и въ голову не пришло представить дѣло въ судъ?
— Конечно, нѣтъ; онъ далъ мнѣ кожу, и я ничего не имѣлъ противъ старика, хотя онъ немного и обругалъ господина Долитля.
— Я окончилъ, сэръ, — сказалъ Липитъ, обращаясь къ судьѣ, и сѣлъ съ видомъ человѣка, увѣреннаго въ успѣхѣ.
Судья долженъ былъ исполнить свою обязанность, но такимъ образомъ, чтобы какъ можно болѣе сдѣлать въ пользу преступника. Однако ему пришлось привести въ ясность факты, чтобы не произошло недоразумѣнія. Онъ окончилъ рѣчь такими словами:
— Господа! если вѣрить словамъ свидѣтелей, то должно обвинить преступника; но если вы одного со мной мнѣнія, что онъ не хотѣлъ нанести вредъ Билли Кирби, то должны судить Натаніеля Бумпо съ осторожностью и снисходительностью.
Присяжные пошептались между собой и потомъ произнесли приговоръ надъ обвиненнымъ. Судья, тихо посовѣтовавшись съ членами суда, воскликнулъ: Натаніель Бумпо!
— Здѣсь! отвѣчалъ старый охотникъ, поднявшись съ мѣста.
— Слушайте меня, продолжалъ судья: при произнесеніи приговора, судъ хотя имѣлъ въ виду ваше незнаніе законовъ, но все же долженъ былъ наказать вашъ проступокъ. Онъ освободилъ васъ отъ кнута, взявъ въ соображеніе ваши лѣта, но присудилъ, чтобы вы отправились отсюда въ открытую тюрьму и содержались тамъ въ продолженіе часа. Вы обязуетесь заплатить 100 доллеровъ; должны выдержать тридцати-дневный арестъ въ городской тюрьмѣ, и не будете выпущены, пока не уплатите вышесказанныхъ 100 доллеровъ; я считаю себя обязаннымъ, Натаніель Бумпо….
— Гдѣ же взять мнѣ эти деньги? поспѣшно прервалъ его Кожаный-Чулокъ. Вы вѣдь не даете мнѣ награды за пантеру, потому что я убилъ оленя; гдѣ же такому старику, какъ я, найти въ лѣсу столько золота и серебра. Нѣтъ, судья, придумайте что-нибудь лучше, чѣмъ на остатки моей жизни запереть меня въ тюрьму.
— Если вы имѣете что возразить на рѣшеніе, то судъ выслушаетъ васъ, съ кроткимъ участіемъ отвѣтилъ судья.
— У меня много есть, что возразить, вскричалъ Натти съ душевнымъ страхомъ, судорожно схватившись за прутья перилъ. Гдѣ взять мнѣ деньги? Пустите меня въ горы и лѣса дышать свѣжимъ воздухомъ, и я, не смотря на мои 80 лѣтъ, до исхода осени постараюсь уплатить вамъ всю сумму. Я увѣренъ, что вы на столько благоразумны, чтобы видѣть, какъ безстыдно и ужасно запереть въ тюрьму старика, который проводитъ свои дни въ томъ мѣстѣ, гдѣ всегда можетъ смотрѣть на небо.
— Я долженъ слѣдовать закону и руководствоваться имъ.
— Ахъ, судья Темпль, не говорите мнѣ о законахъ! прервалъ его Натти. Развѣ кровожадная пантера заботилась о законахъ, когда жаждала жизни вашего единственнаго дитяти? Дочь ваша на колѣняхъ просила y Бога большей милости, чѣмъ я отъ васъ, — и Богъ услышалъ ее. Вы думаете, что если на мою просьбу вы отвѣтите отрицательно, то Богъ не услышитъ этого!
— Чувства мои не могутъ имѣть ничего общаго съ….
— Слушайте меня, судья, прервалъ его старикъ, и вы услышите голосъ разсудка. Я блуждалъ по этимъ горамъ, когда вы не были еще судьей, но ребенкомъ находились въ объятіяхъ вашей матери, и чувство мое сказало мнѣ, что я до смерти могу ходить по нимъ. Помните то время, когда вы пріѣхали къ этому озеру, — тогда не было здѣсь тюремъ, чтобы запирать туда честныхъ людей. Развѣ не предоставилъ я вамъ медвѣжью кожу и не утолилъ вашего голода? И за мое радушіе вы хотите отплатить мнѣ тюрьмой. 100 доллеровъ! Гдѣ взять мнѣ столько денегъ? Нѣтъ, нѣтъ, судья; хотя о васъ много говорятъ дурнаго, но вы не будете такъ жестоки, чтобы заставить умереть въ тюрьмѣ старика за то, что онъ защищалъ свои права. Отпустите меня, ужъ я довольно долго былъ въ этой тѣснотѣ; я стремлюсь на чистый воздухъ и въ лѣса. Не заботьтесь обо мнѣ, судья, я заплачу штрафъ, пока въ лѣсу будутъ олени, a y озеръ бобры. Гдѣ мои собаки? Подите сюда! Намъ предстоитъ работа не по лѣтамъ. Но если я обѣщалъ, то все будетъ исполнено въ точности.