— Перу? Ты издеваешься? Ты же сказал, что мы летим недалеко!
— А Перу не так уж и далеко. Ближе, например, чем Австралия.
— Какого черта мы делаем в Наска?
— Я все покажу.
Они вошли в ангар. Там американец лет около шестидесяти, одетый в потертую форму ВМС, возился с мотором времен Второй мировой. Механик покосился на Мика, не выпуская крестовой отвертки из грязных рук.
— «ВТ-13 Valiant». После войны его тоже отправили в отставку. Немного работы, и я смогу запустить эту птичку в небо. Это она?
— Лью Джек, Доминика Вазкез. Лью — бывший военный пилот. Отец говорил, что в универе он был неплохим бейсболистом.
— Стоял на второй базе, но не забивай мне баки. Так ты Доминика Вазкез? Рад, что Мик снова заинтересовался женщиной, да еще и такой хорошенькой. Последняя мексиканская красотка так дернула его за член, что у него чуть глаза не выпали.
Майкл мрачно на него посмотрел.
— Это было давно.
— Ага, давно. Доминика, ты гражданка США?
— Да. А что? Прошлая красотка была инопланетянкой?
— О да, вполне. — Лью ухмыльнулся. — А у тебя характер. Слушай, она мне нравится.
— Характер тот еще.
— Ваш транспорт готов, сендвичи и воду в термосе я положил. — Он посмотрел на Доминику и показал на ржавую дверь ангара. — Туалет. Предлагаю воспользоваться, лететь придется долго. Туалетная бумага у меня закончилась, но полотенца еще были.
— Спасибо, но я сходила на борту самолета за 20 миллионов.
— Нет, мне определенно нравится эта женщина. Если Мик тебя разочарует, возвращайся сюда, я тебя покатаю.
Доминика торопливо нагнала Майкла, который направлялся к задней двери ангара. За ней оказалась площадка, где старый воздушный шар Гэбриэлов уже был готов к полету.
Доминика попятилась.
— Мы полетим на этом?
— Все совершенно безопасно.
— Ты шутишь? Да на нем больше заплаток, чем на стеганом одеяле моей приемной мамы.
Майкл забросил ногу в корзину.
— Поверь мне.
— Даже не думай. Эта фразочка про «поверь» давно устарела. Вызови такси или еще что-нибудь, тут жарко.
— Доминика, нам нужно пересечь плато Наска со всеми его великолепными рисунками. Там нельзя ехать на машине, а для прогулки пешком слишком жарко и далеко.
— Я боюсь высоты. Серьезно. Могу запаниковать.
— В самолете все было в порядке.
— То ж в самолете. А это больше похоже на аттракцион.
— Ладно. Оставайся с Лью. Он покажет тебе свои татуировки.
— Подожди!
* * *Шар легко скользил над пампой, полуденное солнце раскаляло камни на желтоватой поверхности пустыни.
Доминика сидела в корзине, обнимая свои дрожащие колени.
— Мы сейчас пролетаем над китом Наска. Давай, Дом, посмотри, это же здорово.
— Мне и тут хорошо.
Майкл подхватил ее под локти, поднимая на ноги. Она ударила его в плечо, чуть не выбив руку из сустава.
— Никогда меня не хватай. Никогда.
— Прости. — Майкл потер онемевшую руку. — Я просто хотел показать тебе рисунки. Ты хоть взгляни.
Она покосилась вниз и замерла, широко раскрыв глаза. — Ого. Это рыба? А кто их сделал? Я видела раньше фотографии, но сейчас это… Они идеальны. Сколько им лет?
— Самым четким изображениям несколько тысяч. Их создали во времена Виракочи, древнего мудреца, который учил инков астрономии и сельскому хозяйству. Виракоча жил до Кукулькана и Кецалькоатля. Его кровь течет в моих предках по материнской линии.
— Но зачем эти рисунки? О чем они говорят?
— Мой отец считал их частью древнего сообщения, оставленного инопланетянами.
— Инопланетянами? Маленькими зелеными человечками?
— Вообще-то серыми.
Она покачала головой.
— Знаешь, всякий раз, стоит мне почувствовать себя уютно, ты обязательно говоришь какую-то глупость.
— О, прости. Как же я не сообразил, что ты знаешь все о космосе и человеческой цивилизации.
— А я считала тебя удивительно образованным и умным парнем, а не тем, кто верит в пришельцев. Кстати, Лью что-то говорил о том, что твоя бывшая девушка была из пришельцев.
— Очень смешно. К слову, моя бывшая девушка работала на Пьера Борджию. Ей заплатили за то, чтобы она меня отвлекла. То есть, оплатили секс, любовь, фальшивую свадьбу, все, чтобы я только не смог помочь моему отцу. А что до твоей реакции, то это обычная защитная реакция психики на необычное, когда эмоции подавляют рациональное мышление, изолируя его от новых идей.
— Эй, я тебе не нелегал, который ничего не видел кроме сбора клубники! Через шесть месяцев я получу докторскую степень.
— А через шесть недель погибнет наш мир. Но можете, мисс лягушка, и дальше наслаждаться теплой ванной, пока не сваритесь.