Выбрать главу

например к посланию Иоганну III, написанному в 1572 г., после победы

над крымпами (единственный, приведенный Ждановым пример

дипломатического послания, который Грозный «велел отписать» -

послание к Эрику XIV - как раз неудачен, так как послание это до нас не

дошло, и мы не можем судить, были ли в нем те черты, которые

представляются нам индивидуальными чертами Грозного). Сам И. Н.

Жданов заметил, что большой раздел в грамоте Грозного гетману Я.

Ходкевичу дословно совпадает с соответствующим разделом во втором

послании Курбскому, и на этом основании включил грамоту Ходкевичу в

число собственных сочинений царя (стр. 116 - 117). Но если можно

включить послание к «гетману Лифлянские земли», то почему нельзя

включить послания к иностранным государям, обнаруживающие столь же-

характерные черты творчества Грозного? Несомненно прав акад. А. С.

Орлов, разбирающий в своем очерке об Иване Грозном в академической

«Истории русской литературы» в качестве характерных произведений пера

Грозного как раз эти дипломатические послания ( История русской

литературы, т. II, М. - Л., 1946, стр. 507 - 510. ). (а также послание

Симеону Бекбулатовичу, тоже не включенное Ждановым в число

сочинений царя). При отыскании и извлечении сочинений Грозного

исследователь не должен заранее ограничивать себя определенным кругом

памятников, а должен будет извлекать их и из многочисленных в XVI -

XVII вв. сборников разного содержания (например первое послание

496

Курбскому, послание в Кирилло-Белозерский монастырь и др.), и из

летописей (например отмеченные уже Ждановым послания к Макарию,

послание патриарху Иоакиму и др.), и в огромной степени из таких

сборников документального характера, как «Посольские дела» и даже

«Разрядные книги» (например грамота Магнусу 1577 г.).

Настоящее издание, будучи по своему характеру собранием избранных

сочинений Грозного, не ставит перед собой задачи выявления и

публикации всего творчества Ивана IV. В состав его входят только

послания царя русским адресатам и те из его дипломатических посланий,

которые могут рассматриваться как литературные памятники (огромная,

чисто деловая дипломатическая переписка Грозного остается поэтому за

пределами данного издания). Эпистолярный жанр является

преобладающим в творчестве Грозного, и все наиболее выдающиеся (в

литературном отношении) памятники этого жанра в издание включены,

однако при таком ограничении в состав издания не могли быть включены

два важных памятника иного жанра, обнаруживающие несомненные и

индивидуальные черты творчества царя: «Стоглав», собрание

постановлений церковноземского собора 1551 г., заключающее в себе ряд

выступлений Ивана IV, и знаменитое «Завещание» Грозного, написанное в

1572 г. Желая дать читателю хотя бы частичное представление об этих

памятниках, мы помещаем на страницах настоящего комментария

выдержки из них: часть вступительного «писания», данного Грозным

собору (из гл. 3-й «Стоглава») и ту часть «Завещания», которая имеет

характер послания к сыновьям - Ивану и Федору.

Отрывок из «писания» мы приводим по тому списку «Стоглава»,

который считается в литературе (Д. Стефанович. О Стоглаве. СПб., 1909,

стр. 148) наиболее древним списком наиболее ранней редакции - по списку

Рукописного отдела Гос. Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-

Щедрина, Софийское собрание, 1515 (список XVI в.). Отрывок этот

посвящен описанию детства и юности паря и многими чертами

напоминает соответствующее место из первого послания Курбскому:

«Видим вси, каковы различный казни и милостивное наказание на нас

посла Господь, обращая нас от заблужения, яко чядолюбивый отець; мы же

никакоже о сем не въспомянухомся. Первое - смирил нас Бог отнял у меня

отца, а у вас пастыря и заступника; еще же сия скорбь не мину, начашя ся

множити великиа бедныа скорби; боляре и велможи вернии и любимии

отцом моим совет не благ совещашя ми, вменяюще яко мне

доброхотствуют, наипаче же себе самовластие улучающе, яко помрачени

умом дръзнули поимати и скончяти братию отца моего. И егда хощу

въспомянути нужную их смерть и немилостивное мучение, весь слезами

разливаюся и в покаание прихожу и прощениа у них прошу за юность и

неведание. И по скончяиии дядь моих не по мнозе времени и мати моя

497

преставилася, и оттоле горкая скорбь постиже нас, мне сиротствующу, а

царству вдовствующу. И тако боляре наши улучиша себе время; сами

владеша всем царством самовластно, никому же возбраняющу им от

всякого неудобнаго начинания. И моим грехом и сиротством и юностию

мнози межуусобною бедою потреблени быша злей. Аз же возрастох в

небрежении и в ненаказании отца своего и матери, якоже подобает

наказати отцу чядолюбцу, и навыкох их злокозненный обычаи и таяжде

мудръствовах якоже и они. И от того времени и доныне каких зол не

сътворихом пред Богом, и каких казней не послал на нас Бог, приводя нас

на покаание: ово пленением и святым церквам разорение, и попрание

всяким святыням, и многобесчисленное кровопролитие, и пожжение, и

истопление, и в плен расхищение всякого священничьскаго и иночьскаго

чина, князей и боляр и всякого хрестьянского роду, мужеска полу и женска;

разсеяны по лицу всея земля и осквернены всякими нечистотами и

всякими страдании и муками томимы и смертей предаеми. Мы же о сем

многажды покушахомся месть сътворити врагом своим и ничтоже успехом;

ни уразумехом сего, еже Господь наказует нас сими, а не поганых

поспешьство над нами; и сими великими казньми в покаание не внидохом,

сами межоусобство зло сътворихом и бедным хрестианом всякое

насильство чинихом. И милосердый Господь за премногыя грехи наша

наказан нас, ово потопом, ово мором и различными болезньными бедами, и

никакоже не наказахомся. И посла Господь на нас тяжкиа и великия

пожары, вся наша злая събрания потреби, и прародительское

благословение огнь пояде, паче же всего святыя Божиа церкви и многиа

великиа и неизреченныя святыни и святыа мощи и многое безчисленное

народа людска; и от сего убо вниде страх в душу мою и трепет в кости моа,

и смирнея дух мой и умилихся и познах своя съгрешениа. И прибегох ко

святей соборной и апостольстей церкви, и припадох к Божию великому

человеколюбию и к пречистой Богородицы, и к всем святым, и к твоему

первосвятительству, и всем иже с тобою святителем, умильно припадая с

истинным покаанием, прося прощениа, еже зле съдеях, и Божия ради

великиа милости получих от вас мир и благословение и прощение о всем,

еже съдеах зле. Тогда же убо ,яз всем своим князем и боляром по вашему

благословению, а по их обещанию на благотворение, подах прощение в их

к себе прегрешениях. И по вашему благому совету Богу помагающу нам

начя же вкупе устрояти и управляти Богом врученное ми царство, елико

Бог поспешит, а у нега милости и помощи прося».

Отрывок из «Завещания» мы приводим по единственному

сохранившемуся списку - копии XIX в., сохранившейся в «портфелях

Малиновского» [Центральный Государственный архив древних актов.

(ЦГАДА) - «Акты, собранные Малиновским», портфель 3-й, № 79]; на

заголовке этого списка имеется помета, указывающая, что он является

копией с копии 1739 г., «списанной с оригинальной сей духовным

человеком, искусным и любопытным, как примечания показуют».

498

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, святыя и живоначальныя Троицы,