— Да. — Харлан внезапно почувствовал облегчение. Он снова видел в Лори бойца диверсионной бригады.
— В какой стране мы находимся?
— В Ливии, в Триполи.
Лори, похоже, даже не удивилась и задала следующий вопрос:
— Где нас взяли?
— Тебя — в Эверглейдс.
— Хорошо, я чувствую, вы что-то не договариваете, док. Потом мы к этому вернемся. Какие требования выдвигают террористы?
— Насколько я в курсе, они хотят обменять тебя на кого-то из их товарищей.
— А вас?
— Вот теперь я этого не знаю. Я сам, добровольно явился к ним, чтобы предложить обмен.
— На меня?
— Да.
— Тогда ваше имя Ричард Самоубийца. — Лори посмотрела на сгорбленную фигуру профессора и мягко поправилась: — Я хотела сказать Ричард Благородное Сердце. Что они кололи мне? — Она вытянула руку.
— Не знаю. После инъекций ты впадала в прострацию и что-то рассказывала им на языке альмаеков.
— Понятно, скорее всего, пентатол. Или каноген. Вы имеете представление о здании? Большое оно, маленькое, приблизительная планировка, сколько людей?
— Только в общих чертах.
— Рассказывайте, — потребовала Лори и взяла со стола лепешку. Есть не хотелось, но она через силу проглатывала пресные куски. Когда профессор закончил, она спросила: — А где мы справляем естественные надобности? Судя по тому, как от меня воняет, то, пардон, прямо здесь, не снимая штанов.
— Они выводят нас три раза в сутки, туалет в конце коридора.
— А душ там есть?
— Нет, только кран с холодной водой.
— Мне нужно вымыться, — решила Лори. — Я продолжу быть дурой-неваляшкой, а вы скажите, что хотите вымыть меня. Заодно я осмотрюсь. Да, кстати, док, а вам они не кололи пентатол?
Харлан горько усмехнулся.
— Кололи… Поэтому я им практически не нужен. Я выболтал им формулу сплава Альмы и все такое прочее.
— О черт! — Лори внимательно посмотрела на профессора. — А то, что вы родственник Президенту, вы не сказали?
— Допрос шел долго, они задали массу вопросов.
— Так да или нет?
— Да, — ответил Харлан, часто мигая.
— Поздравляю, док, вы — заложник номер один. И ой как нужны террористам. — Лори на что-то решилась. — Сейчас я начну делать странные упражнения и буду думать. Но вы не обращайте на меня внимания. Тихо рассказывайте, я услышу.
Харлан кивнул и стал внимательно наблюдать за девушкой.
Начала она с ходьбы на внутреннем и наружном крае стопы с резкими выпадами руками…
Примерно через полчаса интенсивных упражнений Лори, тяжело дыша, опустилась на кушетку.
— Вот что, док, я чувствую, что нахожусь в нормальной форме. Короче, я поставила перед собой боевую задачу: ликвидировать Сужди, вытащить вас из плена и доставить на родину.
— Да-а, — Харлан качнул головой и кашлянул в кулак. — Мы в Ливии, девочка моя.
— Вы не смейтесь, док, — Лори погрозила ему пальцем и устроилась на кушетке поудобнее. — Я хочу вам рассказать одну историю. Один подонок — это мое личное мнение — заминировал шахту, удерживая там десяток заложников. Я взяла его, док, хотя мне пришлось спуститься за ним под землю на восемьсот метров…
Часть II
Глава I
1
День обещал быть скверным… но, несмотря ни на что, интересным, потому что утро носило точно такие же определения. Не было ещё и девяти утра, а секретарь уже докладывал только что вошедшему в кабинет директору ЦРУ:
— Сэр, из Белого дома звонил помощник Президента Блез Курно.
Шислер кивнул и связался с помощником по своей линии.
— Вы ничего не слышали? — раздалось вместо приветствия. Голос чиновника звучал удрученно.
Оттягивая время — размышляя, что кроется за этим вопросом, — директор ответил:
— Почему же? Я слышу ваш голос, Блез. — Они не часто контактировали с первым помощником и даже после истории с Ричардом Харланом не сблизились. Дел у обоих было по горло. Внешне собранный, но внутренне всегда раздраженный Блез Курно из кожи вон лез, по десять часов в сутки снося довольно капризный характер своего патрона. В отличие от первого помощника Артур Шислер был всегда собран и внутренне, и внешне и опять же в отличие не собирался угождать начальству. Он работал и все, но не каждую работу считал таковой, пусть даже она такая неблагодарная, как у Блеза. Про себя директор называл первого помощника минным тральщиком.
Выговаривая чуть ли не каждую букву, Шислер думал; и если помощник за это время пережил целую вечность, то у Шислера этот отрезок времени пролетел в одно мгновение. Он вспомнил все, что могло быть достойно внимания Курно, дошедшее до него за последние сутки.
Самым тесным контактом между чиновником из Белого дома и директором ЦРУ был, естественно, период общения, когда они вместе решали непростую задачу, напрямую связанную с родственником Президента Ричардом Харланом. Они вполне искренне играли в благородство, но пальцы под столом все же держали скрещенными, и тот и другой думали, как из сложившейся ситуации можно извлечь выгоду. В первую очередь они были людьми и понимали, что выгода может представлять из себя обычное общение; ведь даже помощь иногда сулила выгоду. Когда рядом со словом «выгода» не присутствовало незримо слово «изощрение», выгода не несла в себе отпечатка циничного характера. Так происходило и во время разговора в Овальном кабинете.
Шислер выговорил наконец предложение, не найдя для себя и первого помощника ответа. У директора родилось в голове одно предположение, но высказать его вслух он не решился: оно могло оказаться ошибочным, так как было довольно смелым, а директор ЦРУ не хотел попасть впросак. Но от ощущения того, что оно было смелым, Шислер отделаться не мог. Начиная новую фразу, он понял, как можно выйти из положения.
— Блез, разрешите узнать, как дела у нашего друга. Я имею в виду Ричарда Харлана. Давно не видел его.
И — неподдающееся критике ощущение, когда он услышал голос чиновника:
— О нем я и хотел поговорить с вами. Вы можете приехать, Артур?
— Ради этого — да. — Шислер попал в точку, когда спросил о Харлане; вроде бы ничего не изменилось, но он лишний раз доказал себе, что в короткие мгновения способен проанализировать и вникнуть в любую безнадежную ситуацию. Пусть даже поверхностно, но это вселяло надежду, придавало силу, уверенность — что уже немаловажно. Это первые шаги, а не топтание на месте. «Дорогу осилит идущий». — Мне приехать немедленно?
— Да. Сейчас у Президента шеф безопасности, я не хочу, чтобы вы столкнулись с ним где-нибудь в коридоре, дело, как вы понимаете, носит довольно личный характер… Но как вы узнали, Артур? Меня уверяли, что…
— Это при встрече. — Вторая составляющая заключений Шислера представляла из себя пока нечто неосязаемое. Во всяком случае, для Курно. Сейчас он, наверное, видел нимб над головой директора ЦРУ — кто бы и чем ни заверял первого помощника. Недосказанная туманная фраза Блеза Курно была понятна Шислеру, теперь он вправе окутать себя облаком таинственности и до поры до времени не показываться из него. Это его приоритет, руководителя разведки. — Я слушаю вас.
— Подъезжайте к Казначейству, Артур, я буду ждать вас там.
— Хорошо. — Шислер положил трубку. До Белого дома около часа езды, за это время директору предстояло основательно подготовиться к разговору.
С Пенсильвания-авеню водитель повернул в боковой проезд и выехал на улицу, противоположную Служебному проезду, которая, несмотря на субботний день, была набита машинами чиновников. У здания Казначейства Шислера поджидал Блез Курно. Они поздоровались, и чиновник провел директора подземным переходом, соединяющим Белый дом и здание Казначейства. Они уединились в кабинете, и первый помощник сказал секретарю, что его нет даже для Президента.