— А говорила, что никогда не встретимся, — прозвучал знакомый голос прямо у меня возле уха, и я подпрыгнула от неожиданности. — Никогда не говори никогда.
Повернув голову, я увидела улыбающееся лицо Ника, который неотрывно смотрел на меня, и, кажется, был так же удивлен, как и я.
Глава 4
Доминик
Я глазам своим не поверил. Вот это удача. Когда сегодня утром проснулся с жестким стояком, который не проходил у меня с ночи субботы, даже подумать не мог, что встречу причину моего состояния.
У меня были адские выходные, с головы не выходила эта зеленоглазая кошка. То, как робко и властно она ласкала рукой мой член, как крепко сжимала своими стенками мои пальцы, когда кончала и как кричала мое имя охрипшим голосом. Я до сих пор чувствую ее вкус на своих губах и прерывистое дыхание, которое опаляло мою шею.
Сейчас она стоит в сантиметре от меня, шокированно смотрит мне в глаза, хватая ртом воздух, как рыба выброшенная на берег. Что, сказать нечего?
— Ты что здесь делаешь? — яростно шипит на меня. — Я же сказала, не преследовать! Как ты меня нашел?
Я засмеялся.
— Вообще–то, я так же не ожидал тебя здесь увидеть, как и ты меня. Приехал сюда по вопросам бизнеса. А ты здесь работаешь? Чудненько.
Она щурит глаза в неверии.
— Не твое дело, — фыркает девушка, и отворачивается.
Ее голова как раз напротив моего лица, волосы пахнут кокосом и миндалем, немножко растрепаны, что только придает ей сексуальности. Посмотрев вниз, я вижу упругую попку, и бесконечно–длинные ноги, которые так хочется обернуть вогруг своей талии… и трахать ее до изнеможения. От этих мыслей я почувствовал, как моему члену стало тесно в штанах, и глухо зарычал. Мне показалось, или после этого ее кожа покрылась мурашками? Крошка хочет меня так же, как и я ее?
В этот момент, какой–то мужчина неуклюже толкает ее плечом, отчего Кэт пошатнулась, и прижалась попкой к моему изнывающему члену. Она тут же замирает, явно чувствуя мое возбуждение, и пытается отодвинуться. Но, поскольку лифт переполнен, ничего не выходит. Я сжимаю руки в кулаки, чтобы не схватить ее за бедра и не прижать еще ближе к себе.
— Еще одно движение, и я трахну тебя прямо здесь, при свидетелях, — хриплю я, когда она делает очередную попытку отодвинуться, потершись о мою ширинку.
Вздрогнув, она краснеет до кончиков ушей, и перестает шевелиться, за что я ей очень благодарен. Через пару минут мне нужно присутствовать на важном совещании, а я со стояком. Лучше не придумаешь.
— Я была бы тебе очень признательна, если бы ты перестал меня гладить, — сквозь зубы цедит Кэтрин. До меня не сразу дошло, что я ласкаю рукой ее бедро, нежно рисуя большим пальцем незамысловатые узоры.
— Детка, тебе не кажется, что ты мне кое–что задолжала? Я с тобой не закончил, — шепчу я, несильно толкнувшись в ее попку, и прижав к себе это хрупкое тело. Инстинктивно, она выгибает спину и хватает меня за запястья. Когда Кэт смотрит на меня через плечо, я забываю, куда еду. И зачем. В ее изумрудных глазах сверкает заинтересованность, вперемешку с раздражением.
— Я ничего тебе не должна, отпусти меня. — Какая же она наивная.
— Теперь ты от меня точно не уйдешь, — смеюсь я. — Я хочу еще раз с тобой встретиться. Сегодня.
— Никуда я не пойду, даже и не мечтай, — все упирается.
— Ты же понимаешь, что теперь мне не составит труда узнать кто ты, и какую должность здесь занимаешь? Даже где живешь… Жду тебя после рабочего дня внизу, — говорю я, и опускаю руки, дав ей свободу на некоторое время.
Мы постепенно поднимаемся, народа в лифте поубавилось, благодаря чему она смогла отойти от меня на несколько шагов. Как только мы поднялись на нужный этаж, она, как угорелая, понеслась вперед, звонко стуча каблучками. Я завороженно смотрю как она, плавно покачивая бедрами, снова уходит от меня, заворачивая за угол.
— Даже не думай, — звучит откуда–то со стороны насмешливый голос Дэвина. — Это мой лучший дизайнер, и если она уволится из компании только потому, что кое–кто не смог удержать своего зверя в штанах… Боюсь представить, что я с тобой сделаю.
— Я ни о чем таком не думал, ты же меня знаешь, — говорю я, пожимая руку давнему другу.
— Вот именно. Я тебя знаю, — смеется Дэв, хлопая меня по плечу. — Серьезно. Кэтрин чересчур талантлива, чтобы можно было ее просто так отпустить. Буду бороться за нее до последнего вздоха.
— Ладно, понял. Держу себя в руках, – капитулирую я ради его спокойствия.
— Ты уж постарайся, — его громкий смех разлетается по коридору. — А теперь пройдем в конференц–зал, пора тебя всем представить.
Когда мы заходим в просторное помещение с огромным овальным столом посередине, не меньше, чем двадцать человек смотрят на нас, на меня в частности, и прекращают обсуждение предстоящей рабочей недели.
— Приветствую всех, — начинает Дэвин, сев во главе стола. Я присаживаюсь рядом. — Сегодняшее совещание мы начнем со следующего. Как вы знаете, на рынке недвижимости мы относительно недавно, и не можем составить конкуренцию более развитым и опытным компаниям. Особенно после недавнего инцидента с домом в районе Беверли Хиллз.
— Но там была не наша вина, — выкрикивает кто–то из присутствующих. — Кто же знал, что дерево лежало у них на складе больше десяти лет, и прогнило внутри. Мы давно заказываем материалы в этой компании, проверяем качество…
— Меня это не волнует, как и не волнует наших заказчиков, — грубо обрывает его Дэвин. — Факт остается фактом. Через месяц, после того, как дом был продан, у него провалилась крыша. Нам еще повезло, что никто не пострадал, но компенсацию в размере миллиона долларов пришлось выплатить. Теперь нам предстоит тяжелая работа, и придется неслабо попотеть, чтобы вернуть себе имя и доверие. Финансовая сторона вопроса тоже не может остаться незамеченной. После этого нашумевшего дела наши заказы существенно сократились, и мы оказались в полной заднице. Именно поэтому мне пришлось продать часть акций, чтобы сохранить компании жизнь, а вам — рабочие места. Разрешите представить нового совладельца компании «Лав хаус» — Доминик Брукс, прошу любить и жаловать.
Я слышу удивленый восклик откуда–то справа. Повернув голову, вижу зеленые глаза, сверкающие недоверием и отрицанием. Вот так сюрприз. Кэт сидит в напряженной позе, крепко сжимая ручку, отчего побелели костяшки пальцев, и явно о чем–то размышляя.
Разорвав зрительный контакт, я произношу.
— Всем привет. Думаю, вам интересно кто я такой, и откуда взялся. Дабы не держать вас в неведении, расскажу немного о себе. Мне тридцать два года, родился и вырос в Нью–Йорке. С Дэвином мы давние друзья — вместе учились в Принстоне на архитекторов, после этого каждый принялся строить то, что ему больше по душе. Дэв выбрал частные дома, я — небоскребы. В политике «Лав хаус» ничего менять не собираюсь, есдинственное, все материалы будут заказываться через меня. Придется расторгнуть немало договоров и заключить новых. Нас ждет много работы, но оно будет того стоить.
Просидев еще около часа в конференц–зале, мы обсудили основные нюансы предстоящего сотрудничества, и все разошлись по рабочим местам. Зайдя в кабинет Дэвина, я присвистнул. Ничего лишнего, но все дорого и стильно. Возле окна, которое занимает всю стену, стоит письменный стол из массивного дерева, а на нем — три монитора. Кожаное кресло со встроенной функцией массажа и огромный шкаф с книгами, папками и какими–то свертками. Слева у стены стоит кожаная кушетка, возле которой небольшой стеклянный журнальный столик, с разбросанными на нем дизайнерскими зарисовками с изображением спален и кухонь. С другой стороны на стене висит плазменный телевизор, в углу стоит огромный фикус с блестящими темно–зелеными листьями. Вся комната окрашена в иссиня–белый цвет, а на полу лежит пушистый ковер темно–синего оттенка.