Хотя местные перуанцы и говорили Винеру, что в данной местности имеются инкские руины, исследователь не смог проследовать в том направлении, которое ему указали. Если бы он преуспел в этом, то сейчас, вне всякого сомнения, на руинах Мачу-Пикчу имелась бы бронзовая мемориальная доска с его именем, а о Хираме Бингхеме едва ли кто бы слышал.
По прошествии почти ста лет с того момента, как Хираму Бингхему указали путь к развалинам, сделанные им открытия все еще продолжают вызывать полемику. По-прежнему остается актуальным вопрос: принадлежит ли Бингхему заслуга открытия самых известных развалин в Новом Свете? Или же эта заслуга принадлежит тем, кто обнаружил Мачу-Пикчу до него?
Три перуанские семьи жили вблизи пика Мачу-Пикчу, и они частично расчистили развалины до посещения их Бингхемом. К этому следует добавить то, что фермер Мельчор Артеага, показывавший Бингхему дорогу, посещал эти развалины, и он же сдавал землю в аренду семьям, жившим там. Как уже упоминалось, Бингхем обнаружил на стенах руин имя человека, посещавшего эти развалины ранее, — вместе с датой посещения: «Лисаррага, 1902». Надпись была сделана Агустином Лисаррагой, местным погонщиком мулов, с которым Бингхем позднее встречался. Лисаррага жил в долине более тридцати лет и, по-видимому, ощущал достаточную историческую значимость руин, чтобы написать свое имя на одной из стен за девять лет до прибытия в эти места американца.[67] Разница тут была в том, что Лисаррага заявил о своем открытии при помощи куска каменного угля, и у него не было доступа к национальным или международным средствам массовой информации. По меньшей мере еще три человека рассказывали Бингхему о том, где следует искать руины, хотя никто из них сам не посещал их. Один из этих людей, Альберт Гизеке, даже указал Бингхему на необходимость связаться с местным фермером Мельчором Артеагой, который мог проводить к руинам.
Конечно, ряд людей в том регионе знал о руинах в Мачу-Пикчу, и, больше того, некоторые из этих людей посещали развалины или даже жили в их окружении. Некоторые даже снабдили соответствующей информацией Хирама Бингхема. Но как ни странно, после того как Бингхем обнаружил Мачу-Пикчу, он не упомянул ни о чьей помощи. В своей последней книге «Затерянный город инков» он прямо написал о том, что «профессора в университете Куско ничего не знали о каких бы то ни было руинах в долине Урубамба». Но конечно, сказанное было верно только в формальном смысле, если не учесть ректора этого самого университета.
Подобным же образом Бингхем «забыл» упомянуть и другую информацию, которой он располагал до открытия им Мачу-Пикчу. Когда он указывал, что во время проделанного им путешествия в 1911 г. «у нас была с собой большая карта региона, составленная [в 1865 г.] Антонио Раймонди», он пропустил то обстоятельство, что на карте Раймонди присутствовал пик Мачу-Пикчу, обозначенный крупным кеглем, и местоположение этого пика было указано верно. Далее он сообщал: «До нашего возвращения в Нью-Хэйвен [в 1911 г.] мы не знали о том, что французский исследователь Шарль Винер слышал о наличии руин в Уайна-Пикчу и Мачу-Пикчу, куда он не смог добраться». Но за год до этого Бингхем опубликовал статью в журнале «Америкэн антроположист», из которой видно, что он тщательно изучил книгу Винера; американский ученый даже процитировал сноску из нее: «Шарль Винер в своей очень ненадежной, но исключительно интересной книге „Перу и Боливия (Париж, 1880 г.)“ упоминает (в сноске на стр. 294) о том, что Чоккекирау посещал также еще один француз…» Была надежна или нет книга Винера, но помещенная там карта, на которой было ясно указано местоположение пиков Мачу-Пикчу и Уайна-Пикчу, и рассказ ученого о том, как он узнал о нахождении в этих местах руин, никак не возможно счесть ненадежными.
Намеренно не упоминая о той существенной помощи, которую он получил от ряда лиц, затушевывая информацию, которой располагал, и порой даже прибегая к вымыслу, Бингхем фактически переписывал историю своего известного открытия. Он, вне всякого сомнения, инстинктивно понимал, что поведанная доподлинная правда окажется гораздо менее интересной и драматичной — правда о том, что в Куско ему сказали, где следует вести поиски, и о том, что на руках у него была карта, показывавшая направление разысканий.
Подобным же образом Бингхем-историк не чурался затушевывать и иного рода информацию, если таковая входила в противоречие с его собственными идеями и заключениями. К примеру, в научной монографии, написанной им в 1930 г., он цитировал отчет, сделанный в 1565 г. испанцем Диего Родригесом де Фигероа. В этом отчете последний указывал, что рядом с рекой Урубамбой, между Оллантайтамбо и висячим мостом в Чукичаке, был расположен город, называвшийся «Пичо». «Это может быть указанием на Мачу-Пикчу, — осторожно писал Бингхем в короткой сноске, — это единственное такого рода место, которое нам удалось обнаружить в старых хрониках». Но Бингхем не мог не понимать, что если Мачу-Пикчу в 1565 г. действительно называлось «Пикчу» или «Пичо», — в то самое время, когда мятежная столица инков называлась «Вилькабамба», — то очевидным образом Мачу-Пикчу не являлось Вилькабамбой.