На горизонте показались прохожие. Это был отец с дочерью. Они шли по аллее Кристине навстречу. В руке у маленькой девочки была целая связка разноцветных шаров, тех что продают в парках в праздники. Там были и сердца, и зайцы, и медведи. Сама девочка была в розовой курточке с такими же розовыми бантиками на голове. Отец бережно держал в руке ее маленькую ручку, а та улыбалась во весь рот. Когда незнакомцы поравнялись с Кристиной, ей удалось вблизи разглядеть шары. Те переливались разными цветами. Воздушный заяц сменил цвет с синего на красный, что заставило Кристину тут же отвернуться: она готова была поклясться, что, краснея, заяц подмигнул ей. И подмигивание это казалось совсем не дружелюбным. Оно было как предложение хранить общую тайну, недобрую тайну. Кристина долго не решалась обернуться, но, когда посмотрела в след удаляющимся отцу с девочкой, уплывающее вдаль разноцветное облако снова выглядело безобидно и празднично.
Снова оставшись одна, Кристина угрюмо смотрела на голую алею. Среди куч грязного снега лежали пожухлые упаковки от чипсов и конфет, плоские сигаретные пачки и размокшие окурки, выжидавшие своего часа под снегом, чтобы сейчас появиться и мозолить глаза, напоминая, что прекрасное иногда начинается с разгребания кучи мусора. Вдобавок поднялся ветер. Становилось холодно. Кристина начала жалеть, что вообще вышла на улицу, она уже хотела вернуться домой, но увидела неподалеку кафе и решила выпить кофе и хоть как-то скрасить эту прогулку.
В плохо освещенном кафе почти не было посетителей. Кристина сделала заказ и села за столик. Внезапно из колонки над барной стойкой вырвалась громкая музыка и разорвала сонную тишину в баре. Кристина даже вздрогнула от неожиданности. Слова песни с очень противным мотивом “Пришла и оторвала голову нам чумачечая весна. И нам не до сна. И от любви схожу я с ума, чумачечая весна, чумачечая” повторялись снова и снова, казалось бесконечно. Девушка за барной стойкой спокойно наливала кофе, словно все шло по плану и сейчас было самое время для такого репертуара. Кристина уже хотела встать и уйти, несмотря на то, что еще даже не получила свой кофе, но внезапно музыка оборвалась. Кристина облегченно выдохнула и снова села за столик.
В баре кроме Кристины было только два посетителя: мужчина и маленькая девочка, видимо, еще один отец с дочерью. Перед девочкой стояла огромная креманка мороженного с огромным количеством посыпок, сиропов и кусочков фруктов. Девочка отправляла в рот ложку за ложкой и довольно улыбалась. Ее отец ласково вытер шоколад с ее румяной щечки. Кристина отвернулась. Ей принесли заказ, но есть уже не хотелось. Она грустно смотрела на ягоду клубники, украшавшую ее пирожное. Поковыряв его ложкой, она сделала пару глотков кофе и встала из-за стола.
На улице стало еще холоднее. Кристина быстро шагала по аллее, думая только о том, чтобы как можно скорее добраться домой. Она представляла, как заберется с Джеком под плед и будет смотреть фильм. А если добавить к этому еще что-нибудь вкусное, то, возможно, день и удастся исправить. Правда придется зайти в магазин, потому что дома почти не осталось еды. К счастью, магазин был по дороге.
Возле магазина произошла еще одна удивительная и даже почти возмутительная встреча. Из двери магазина вышел очередной отец с дочкой. Девочка держала в руках большую коробку с куклой. Кристина даже остановилась, разглядывая заботливого отца. И хоть она откровенно пялилась на них, ни отец, ни дочь не обратили на Кристину ни малейшего внимания. Все внимание девочки было занято новой куклой, а внимание отца его дочкой.
Что сегодня за день? Республиканский день провинившихся отцов? Кристина пыталась понять, странно ли то, что она видела сегодня. Она пыталась вспомнить, много ли отцов с детьми она видела обычно в другие дни. Может их всегда было много вокруг, а она просто не замечала. Кристина все смотрела на коробку с куклой, пока отец с девочкой не свернули за угол и не исчезли из вида. Выбирая продукты в магазине Кристина искала на прилавках большую куклу, но она не нашла там ни больших, ни маленьких кукол, как, впрочем, и других игрушек.
Оказавшись дома под пледом рядом с Джеком и коробкой печенья на двоих, Кристина наконец расслабилась. Она нажала на пульт от телевизора и стала переключать каналы. На одном из каналов под уже знакомый мотив “Пришла и оторвала голову нам чумачечая весна. И нам не до сна. И от любви схожу я с ума, чумачечая весна, чумачечая” по всему экрану весело летали бабочки. Кристина недовольно закатила глаза, и нажала на пульт, но канал не переключился. Слова песни повторялись снова и снова. Кристина ударила пультом о диван. Джек поднял голову и обеспокоенно посмотрел на нее. Кристина нажала на кнопку выключения, но пульт не сработал. Она стала жать раз за разом на кнопку, с раза, наверное, десятого телевизор все-таки выключился. Кристина отбросила пульт в сторону и бессильно откинулась на подушку. Нет, видимо сегодняшний день не принесет уже ничего хорошего. Она лежала и смотрела в потолок, слушая, как сопит Джек.