Автобус скрылся из вида, и Кристина осталась на остановке одна. Она словно забыла, куда ей нужно идти, словно забыла, что вообще может ходить. Внезапно вспомнив, что она может пойти домой, она резко развернулась и быстрыми шагами направилась в сторону дома. В чем именно таилась угроза, было не ясно, и от этого было тревожно. И чем больше Кристина пыталась понять, что именно ее испугало, тем сильнее росла тревога.
Только оказавшись дома на диване, Кристина стала немного приходить в себя и успокаиваться. Чем больше она успокаивалась, тем сильнее ощущала усталость. Последние дни принесли много переживаний, и в добавок она не спала уже две ночи. Мысли путались. Перед глазами стояли рыжие кудри и длинные толстые ресницы с комками туши. Вульгарный вид рыжей женщины, безусловно, не мог не произвести впечатления. Может та дамочка была пьяная, поэтому стала цепляться с идиотскими вопросами. Костик, видимо, еще что-то смог починить, раз она снова осталась развлекать его. Неплохо он устроился в чужой квартире. Еще и бизнес свой завел. Правда, по бартеру оказывает ремонтные услуги, но его, видимо, это очень даже устраивает. Жаль той девочке не попался под руку молоток потяжелее, чтобы она размозжила его вонючий волосатый палец.
Не смотря на сильную усталость уснуть снова не получалось. Стоило только погрузиться в безмятежное течение мыслей, уносящих в мир сновидений, как Кристина словно врезалась во внезапно появившийся на пути камень: снова она видела закатившиеся глаза девочки или рыжие кудри, или дверь в темноте, на которую обрушиваются удары. Эти столкновения возвращали в реальность, в которой не было сил хоть что-то предпринять, и она снова пыталась уснуть. В этом круге страданий, казалось, она была бесконечно.
“Я вырасту и убью тебя!” – произнес тоненький голос в темноте, и сон тяжелым одеялом накрыл Кристину с головой.
2.
Вопросы, где и как лучше купить лопату, где вырыть яму и какие перчатки надеть, а главное, как не попасть в тюрьму, занимали теперь все мысли Кристины. Постоянное обдумывание этих деталей вытеснило конечную цель на второй план, и рассуждения эти стали обыденными, словно это был какой-то проект по самодеятельности в университете, а не план убийства. Кристина, как заведенный механизм, выполняла требующиеся действия. Лишь изредка воспоминания о конечном результате всплывали, и тогда она не могла поверить, что действительно делает то, что делает.
Первой идеей было убить Костика прямо в квартире. Но это было опасно. Он скорее всего будет кричать, и его крики услышат соседи. Конечно, они все, кроме соседки-старушки, мало походят на сознательных граждан, учитывая, что их ни капли не волновал детский плач среди ночи, да и когда Костик пытался выбить дверь в ванную и ревел во все горло, они тоже не спешили на помощь. Тем не менее, рассчитывать на их безразличие, слишком опрометчиво. Мало того, что Кристину могут арестовать прямо на месте преступления, есть еще риск, что ей помешают довести дело до конца. Кроме того, были и другие причины не убивать Костика прямо в квартире. Девочка и ее мама были в больнице. Если получится убить Костика, то его труп, скорее всего, обнаружат не скоро. Еще не хватало, чтобы малышка увидела разлагающийся труп на полу в кухне. Вряд ли она сможет после этого с таким же аппетитом, как раньше, есть варенье. И вряд ли сможет уснуть в своей кроватке. То, что она увидит, очень долго будет стоять у нее перед глазами и превратит ее жизнь в кошмар.
В мире есть мало вещей, которые бы ужасали сильнее, чем вид полуразложившегося человеческого трупа. Кристине было восемь лет, когда она лично убедилась в этом. Она и сейчас очень хорошо помнила тот день, казалось, обычный летний беззаботный день. Всего пару дней назад закончился учебный год, второй класс и всего его уроки и домашние задания, учителя и оценки в дневнике остались позади, казалось, навсегда, и ощущение свободы было почти окрыляющим. Во дворе не было видно детей, но Кристина не скучала. Она прыгала через скакалку, слушая “Children” Роберта Майлза, которая раз за разом лилась из открытого окна на четвертом этаже. Кто-то, судя по всему был без ума от этой ритмичной и, одновременно, грустной и загадочной мелодии. Она вызывала легкое чувство тревоги и вместе с тем завораживала. Пройдет совсем немного времени, и ничего кроме отвращения эта песня у Кристины не будет вызывать уже никогда.
Возле соседнего подъезда столпились люди. Они что-то живо обсуждали. Увидев среди толпы мальчишек из своего класса Диму и Сашу, Кристина подошла к ним. Дима сказал, что на четвертом этаже нашли труп деда, который пролежал в своей квартире целую неделю. Голос его был очень взволнованный. Саша посмотрел на Кристину глазами, полными ужаса и сказал: