– Димка ходил в подъезд!
– Ты видел деда? – испуганно прошептала Кристина.
– Нет, я… пока дошел только до второго этажа… – сказал Димка, пытаясь не показать, что струсил.
Кристине было очень страшно, но одновременно и любопытно. Ей почему-то хотелось посмотреть на этого мертвого деда.
– Давайте вместе сходим, – предложила она.
Дима, видимо, пытаясь реабилитироваться, чтобы не прослыть трусом, сразу согласился. Саша что-то мямлил себе под нос, но потом тоже согласился, хоть и неуверенно. Дети обошли толпу взрослых. Кристина услышала, как кто-то в толпе сказал: “Соседи вызвали милицию из-за запаха”. Никто из взрослых не обратили внимания, как трое ребят зашли в подъезд. В нос сразу ударил густой мерзкий запах, про него, видимо, и говорили взрослые. Было ужасно страшно подниматься по ступенькам. Казалось, что мертвый дед в любой момент появится перед ними. Дойдя до первого этажа, Кристина обернулась и увидела, что за ней идет только Димка, Сашка струсил и убежал. Вдвоем они поднялись на второй этаж, запах стал еще хуже. Кристина никогда до этого и никогда после не встречала настолько отвратительного запаха.
– Давай, добежим до четвертого этажа, – сказала Кристина Димке. Тот согласился, и они побежали вверх по ступенькам, пытаясь обогнать свой страх. На четвертом этаже, они остановились в нерешительности. Запах стоял такой, что было трудно дышать. Тишину в подъезде нарушало гудение мух. Они медленно кружили под потолком и ползали по стенам.
– Ну что пойдем? – спросила Кристина у Димки.
Но тот пятился назад.
– Я тебя лучше здесь подожду, – сильно побледнев, сказал Димка. Кристину охватила досада, но любопытство было сильнее страха, и она заглянула в пустой коридор. За закрытыми дверями не было слышно ни малейшего звука, словно все жильцы покинули свои квартиры. Только одна дверь в конце коридора была широко раскрыта. Но тишина стояла и в этой квартире, которая, не смотря на распахнутую дверь, почему-то совсем не выглядела гостеприимной. Она и манила, и пугала Кристину почти до потери сознания, а ноги сами несли ее к ней. Казалось, с каждым шагом коридор становился длиннее. Кристина не слышала ленивое гудение жирных мух, не слышала своих шагов на лестнице, не слышала шум, грузовика, подъезжающего к подъезду, она слышала только стук своего сердца, которое, казалось, вот-вот вырвется из груди. Спустя, наверное, целую вечность, она подошла к отрытой двери и не дыша заглянула в квартиру. Ее широко распахнутые, не моргающие глаза, увидели старый засаленный диван и зеленое, не заправленное в пододеяльник одеяло. На одеяле лежал мертвый дед. Кристина никогда раньше не видела мертвого человека, но то, что этот был мертвый, она бы поняла, даже если бы ей об этом не сказали. Он лежал в странной позе, наполовину свесившись с дивана на пол. По нему ползал целый рой мух, но ему не было до этого никакого дела, как и до того, что его рука согнута в запястье под совершенно немыслимым углом. Вторая его рука, похожая на надутую желтую перчатку, вроде тех, что мама надевала на бутыль с домашним вином, только эта была не резиновая, а кожаная, казалось, все еще тянулась, тщетно пытаясь достать перевернутую пустую железную кружку, лежащую на полу в метре от нее. Лысая желтая голова с черно-синими пятнами лежала, прижатая лицом к полу. Дед, возможно, лежал больной, не мог встать, ему хотелось пить, а в кружке не было воды. Он пытался ползти за водой… и умер от жажды. Кристине стало жутко, волосы встали дыбом, в животе пробежал неприятный холод. Она со всех ног бросилась бежать.
Вместе с Димкой, который ждал ее в пролете между четвертым и третьим этажом, они побежали вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Спуск казался бесконечным, но, все же они вырвались на улицу. Но даже там Кристина все еще чувствовала этот мерзкий запах. Она, забыв про Димку, пронеслась мимо толпы. Кто-то крикнул вдогонку: “Что вы тут носитесь! Нашли место для игр!” Кристине сейчас было совсем не до игр, она бежала домой со всех ног. Из окна все еще доносилась песня “Children”.
Влетев домой, Кристина захлопнула за собой дверь и, защелкнув замок, осталась стоять, прижавшись к двери спиной, и пыталась отдышаться. Ее трясло от ужаса, но она изо всех сил старалась делать вид, что ничего не произошло. Мама бы ей хорошенько всыпала, если бы узнала, куда она ходила. Кристина очень хотела, чтобы мертвого деда скорее увезли. Она вышла на балкон. Толпа все еще стояла возле соседнего подъезда, там же стоял грузовик с открытым кузовом. Из подъезда кто-то вышел, что-то громко говоря и махая руками. Затем вышли трое мужчин, они тащили зеленое одеяло, в которое было завернуто что-то тяжелое. Тот мужчина, что шел впереди и держал передний край одеяла, воротил голову, пытаясь не смотреть на то, что несет. Мужчины забросили одеяло в кузов. Грузовик медленно двинулся через двор. Он проехал под балконом, Кристина заглянула в кузов – из-под одеяла выглядывала желтая распухшая рука, она подергивалась, словно махая Кристине на прощание.