Грузовик проехал мимо дома и скрылся из вида. Кристине стало легче, но ненадолго. Страх, который временами переходил в цепенящий ужас, очень скоро вернулся к ней. Она боялась выходить в подъезд, ей казалось, что из-за каждого угла к ней тянется желтая рука. Ей так хотелось вернуться в жизнь, где нет места смерти, где есть только игры и смех, цветы и пение птиц, пушистые облака и теплые дожди. Но смерть, словно отрава, проникла в ее душу, и чтобы Кристина ни делала, она не могла забыть, что смерть существует, что она вокруг, совсем рядом.
Мама не могла понять, что происходит. У Кристины пропал аппетит, она плохо спала и иногда кричала во сне. Легче стало только тогда, когда мама отвезла ее в деревню к бабушке. Там увиденное в соседнем подъезде стало понемногу забываться. К осени воспоминания об этом почти исчезли. Правда, уже даже будучи взрослой, Кристина бы ни за что не поднялась на четвертый этаж того подъезда, да и песню “Children” Роберта Майлза она по сей день не выносит. Несмотря на старания не думать о том случае, картина с закидыванием свертка из одеяла в грузовик время от времени всплывала в памяти. Детские страхи ослабли, но остался ужас от осознания того, что человек, который совсем недавно жил, дышал, куда-то ходил, чего-то хотел, вдруг превратился в то, что, как никому не нужный хлам, забрасывают в кузов, словно это развалившийся диван, которому место на свалке.
Кристина ни за что не хотела, чтобы та маленькая девочка столкнулась с чем-то подомным. Нельзя допустить, чтобы Костик даже после смерти пугал ее. Заманить Костика к себе домой и убить его там – такой вариант был не менее глупый, чем первый. Что потом делать с трупом? Незаметно вынести его из квартиры, чтобы закопать в лесу, точно не получится, только если частями. Но Кристина даже и думать об этом не могла.
А раз нельзя затащить Костика в лес, то пусть он сам туда придет. Эта идея показалась вполне подходящей, пусть не идеальной, но вполне реализуемой.
В паре километров от дома Кристины находится съезд, что-то вроде аллеи. С одной стороны, от нее железная дорога, с другой – пара недостроенных домов. Аллея эта ведет в небольшой лес. Летом там иногда можно встретить людей, но ранней весной, а тем более в темное время суток, там вряд ли можно будет на кого-то наткнуться. Парочкам, ищущим романтику, нечего делать в холодном сыром лесу, грибников там не будет в это время года. Единственная встреча, которой можно опасаться, это бездомные, которые иногда там собирают бутылки. Но опять-таки ночью они вряд ли будут этим заниматься. Учитывая, что поблизости нет жилых домов, то, скорее всего, получится остаться незамеченной. Оставался только один вопрос, как заманить в лес Костика. Но сейчас об это было думать рано. Сначала нужно было решить другие вопросы.
Для того чтобы закопать труп, нужно вырыть яму, и в этом деле без лопаты не обойтись. Не нужно быть серийным убийцей, чтобы понимать такие вещи. Лопаты у Кристины дома не было. Да даже если бы и была, судя по документальным фильмам про расследование убийств, лучше использовать новую лопату. Она не знала всех тонкостей криминалистики, но подозревала, что по лопате, которой кто-то долго пользовался, как-то можно определить хозяина, может, по частицам его кожи или пыли в кладовке, в которой лопата хранилась, или еще каким-то образом. Если затереть отпечатки, то лопату можно оставить в лесу, а если брать ее только в перчатках, то отпечатков не будет вообще. Лопата будет “безымянной”. Избавляясь от лопаты, можно привлечь к себе ненужное внимание, хранить ее дома еще более опасно, поэтому спрятать где-нибудь в лесу было самым приемлемым вариантом.
За лопатой Кристина отправилась на рынок. Купить ее можно было и в магазине, но там может оказаться немноголюдно, и ее запомнят. Кроме, того, там может быть камера. Другое дело рынок. Много продавцов, много людей, которые там постоянно толпятся – больше шансов затеряться. Даже если труп найдут в лесу, а это вряд ли будет сразу, то будет не так просто найти того продавца на рынке, что продал лопату, а тот может спустя время не будет помнить, кто у него что покупал. Если, конечно, дело дойдет до такого. Но в таком деле нельзя не просчитать все возможности. Если уж решаешься убить кого-то, то не нужно стесняться показаться параноиком. Именно по этой причине было решено одеться как можно менее броско. Естественным желанием было бы постараться скрыть лицо, например, укутавшись шарфом по уши и надев черные очки. Но это было бы ошибкой. Продавец бы точно запомнил такого человека. Поэтому Кристина, надела парку, джинсы, кроссовки и перчатки. Перчатки были важны, чтобы лишний раз не оставлять отпечатки на лопате. На улице было холодно, поэтому ничего странного в перчатках не было.