Он насмехается.
Я не сумею навязать ему свои правила игры, но порой достаточно зацепить. Держать на крючке. Подольше.
— Скажи мне что-нибудь новое. Такое, о чем я раньше не слышал, чего не пробовал.
Окровавленные пальцы сжимают мое горло. Не слишком сильно. Терпимо.
Боже.
Не молчи, только не молчи.
Я не хочу умирать. Не здесь, не так. Не сегодня. Никогда. Отчаяние захлестывает волной. Тянет сдаться, униженно заскулить. Паника прорывает плотину внутри меня, срывает все засовы, рвется наружу.
Однако это не выход.
Я загоняю страх обратно, хватаюсь за лихорадочный блеск в глазах палача и улыбаюсь. Я представляю Градского. Я возвращаюсь в тот день, когда рыдала на ступеньках универа, а он меня поддержал и обещал наказать любого обидчика.
Мой босс поймает тебя, больной урод. Поймает и убьет.
Но вслух говорю абсолютно иное.
— Я еще никогда не испытывала оргазм.
Ухмылка Джека гаснет.
Слегка.
И я понятия не имею — к лучшему это или нет.
Но решаю продолжать. А лед трещит под ногами. Скрежет отбивается в каждом ударе моего сердца.
— Я не знаю. Как? Я не чувствую ничего. У меня был только один парень. Можно свалить вину на него. Удобный ход. Вот только с остальными девушками у него никаких проблем не возникало. Однажды я застала его с другой. Она очень громко кричала. Наверное, даже громче Артура.
Тошнота подкатывает к горлу.
Стараюсь проглотить.
Спазм за спазмом.
— Я вообще редко что-то чувствую. Внутри меня пустота. Хотя нет. Не вполне. Скорее воронка. Затягивает, поглощает. Я…
— Заткнись.
— Заткни меня.
Джек вздрагивает, будто я его ударила.
— Жаль, — сухо заявляет он. — Жаль, ты лжешь.
Нож приходит в движение.
Вверх-вниз.
От груди к пряжке на ремне.
Сначала медленно, потом быстрее.
— Нет, не лгу.
Лезвие царапает меня, но я не чувствую боли.
Адреналин зашкаливает.
— Про оргазм не лгу. Я хочу тебя. Глубоко внутри. Тебя или твой нож. Мне не важно. Я хочу почувствовать.
— Если бы это было правдой, — смеется, качает головой.
Отстраняется.
Я могу видеть собственную кровь на сверкающем острие ножа. Могу, однако не хочу. Выбираю не замечать ничего лишнего.
— Нам обоим стоит поблагодарить Риту за чудесный вечер, — он криво улыбается. — Без нее мы бы никогда не встретились. Представляешь?
Джек опирается о стол, склоняет голову, наблюдает за мной исподлобья. Подносит окровавленное лезвие к губам и делает шумный вдох.
— Возможно, когда-нибудь это станет правдой, — заключает мрачно. — Мне нравится, как ты пахнешь внутри. Ты особенная. Тебе уже говорили?
Он кладет нож обратно в чемодан, берет новый. Более широкий.
— Ты очаровательна, Маргарита, — произносит Джек, выделяя имя. — Сожалею, что у нас ничего не получится.
Она молчит.
Он подходит к ней вплотную, заботливо треплет за щеку.
— Это разбивает мне сердце. Веришь?
Она ничего не отвечает.
— Правильно, что не веришь. Спасибо тебе за подарок. За Славу.
— Ты обещал, — вдруг произносит она, настойчиво повторяет: — Ты обещал.
— Разве можно верить психопатам? — он посмеивается. — Я всем своим жертвам обещаю сохранить жизнь. Говорю, что хочу немного поиграть, позабавлюсь и уйду. Я прошу их кричать громче. Или наоборот — тише. А потом заставляю замолчать навсегда.
— Но ты обещал, — снова заявляет Рита.
Тишина.
Я слышу только надсадные хрипы Артура и бой своего обезумевшего сердца. Я облизываю губы и смотрю на подругу в упор.
— Что он обещал?
— Любопытство тебя погубит, — Джек неодобрительно цокает языком.
— Я пытаюсь понять.
— Иногда стоит сохранить интригу.
Он проводит лезвием по обнаженному плечу Риты, и она вскрикивает.
— Ну да ладно. Будь по-твоему. Я сказал, что отпущу ее, если найдется замена. Я разрешил позвонить кому-нибудь. Я сказал, что она может позвонить любой подруге и вызвать ее на встречу. Но звонок только один. Если подруга согласится и придет, мы совершим обмен. Я отпускаю малышку Риту на все четыре стороны. А если нет, то придется развлечься без долгих отлагательств.
Отказываюсь верить.
Отказываюсь.
— Я заказывал высокую брюнетку с голубыми глазами. Модель. Красавицу. Но бедняжка сказала, что это несправедливо. Ее знакомые брюнетки могут не прийти, а право у нее исключительно на один звонок. В итоге мы сторговались на тебе.
— Что… Что?! — задыхаюсь. — Вы торговались?
— Не переживай, ты меня совсем не разочаровала. Если бы я знал, что придешь именно ты, то мы бы не торговались. Я бы сразу согласился, не стал бы терять время.