В уютном уголке роскошной комнаты отдыха гостям было разрешено снять противогазы, выпить по бокалу вина и выкурить сигару. Воспользовавшись этим, Рудольф тайком показал товарищам содержимое своих карманов. Оказалось, что в них было полно небольших, длиной сантиметров в пять, металлических пробирок с широкой крышкой на одном конце и пузырьком из толстого стекла на другом.
— Эти небольшие флаконы предназначены для газов, — пояснил он. — В них, очевидно, присылаются газы на пробу. Сейчас они пусты. Если нам удастся наполнить их газами и унести отсюда, формулы нам не понадобятся. Мы сами узнаем состав в любой лаборатории.
Глаза Рудольфа светились радостью и задором. В нем было сейчас не узнать немощного старика, инвалида и ветерана российской революции.
— Теперь нам осталось одно — украсть газы.
Боб, конечно, сейчас же выразил сомнения в возможности осуществить план Рудольфа.
— Как же их, к чертовой матери, украсть? — выругался он. — Да мы их и близко не увидим. Или же ты хочешь, чтобы мы их нанюхались?
Гости двинулись дальше.
Перед последней дверью все натянули на головы противогазы…
За дверью находился длинный зал. В потолке непрерывно гудели электрические вентиляторы.
Сопровождающий приподнял свою маску и, взяв рупор, начал объяснять процесс испытаний.
Вдоль одной из стен шел ряд больших камер, обшитых металлической броней. В каждой камере на уровне глаз имелось узкое окно с толстым стеклом; через него гости, оставаясь в безопасности, могли наблюдать за происходящим в камере. Под окном каждой камеры лежал небольшой баллон, соединенный с камерой змеевиком.
Военный коротко рассказал:
— Мы сажаем в камеру человека. Затем открываем баллон с газом и выпускаем через кран с той стороны определенную дозу, которой достаточно, чтобы насытить воздух в камере газом на 25 %. Это наибольший процент насыщения, возможный на открытом воздухе. В окно мы можем наблюдать действие газов. Первые шесть камер — разные ядовитые газы, действующие моментально. Смерть или увечье последуют на ваших глазах в течение нескольких минут. Остальные четыре — газы, влияющие на человека через некоторое время — день, неделю и месяц. По окончании этого срока мы снова придем посмотреть на подопытных. Наконец, последняя камера отведена под самый быстродействующий газ: он убивает не за несколько минут, как первые шесть, а мгновенно.
Для начала мы испытаем газы на незащищенных людях. Затем на других — с противогазами. Это испытание подтвердит надежность наших противогазов. Но боюсь, что против последнего газа не устоит даже наш противогаз. Этот газ моментально разъедает резину.
Все камеры соединены между собой небольшими потайными дверями (через окна их не видно), чтобы иметь возможность переводить подопытных из камеры в камеру. Но воспользоваться ими для побега заключенные не могут, так как двери тщательно замаскированы. Вводить же их мы будем через вон ту заднюю дверь. В потолке камер — воздухофильтры, которые после испытаний моментально фильтруют воздух, что позволяет войти в камеру.
Рудольф коснулся рук товарищей. Владимир почувствовал, что его руки были холодны, как лед. Рудольф нервно скрипел зубами.
— Тсс! — предупредил он. — Я уже знаю, что делать. Не мешайте мне. Когда испытания закончатся и начнут открывать последнюю камеру, постарайтесь первыми оказаться у двери и заслонить ее, чтобы я мог…
— Ты хочешь?… — вполголоса воскликнул Боб.
— Тише! — злобно зашипел Рудольф. — Да, я хочу проникнуть внутрь и попытаться взять образцы газов. Пробирки у меня с собой. Мы получим образцы!.. Не бойся, я в маске, — успокоил он Боба. — Пожелайте мне удачи!
И, пожав товарищам руки, он отошел.
Гости собрались вокруг сопровождающего, который рассказывал о действии газов. Владимир и Боб видели, как Рудольф за их спинами осторожно проскользнул к потайной двери и исчез…
Между тем, узников уже ввели в камеры.
— Начнем? — спросил военный у собравшихся. Не дожидаясь ответа, он подошел к первой камере и с легким скрипом открыл вентиль баллона.
Все присутствующие жадно припали к узкому окну…
Камера наполнилась газом. Газ был не бесцветный, и все имели возможность следить за лицом осужденного, видевшего, как воздух в камере зеленел, насыщаясь ядом…
— Почему он смотрит вниз, как будто нам под ноги? Там что-то лежит?.. К сожалению, через окно не разглядеть, — спросил один из зрителей. — Смотрите, он словно к кому-то обращается и что-то кричит.