— Да. Знаю.
Джейми осматривает его рану.
— Не страшно, но пока я не могу определить, прошла ли пуля насквозь. Нужно повернуть его. Отнесите его в гостевую комнату.
Мы проходим через входную дверь, когда Блю выходит в коридор.
— Что случилось?
— Лейта подстрелили.
— Босс. В вашей гостевой комнате женщина.
Эллисон выбегает в коридор. Она указывает в сторону своей комнаты.
— Джейми и двое мужчин положили Лейта на мою кровать. Он ранен!
— Джейми подлатает его здесь.
Эллисон открывает рот.
— Но врачи лечат огнестрельные ранения в больницах. Они не должны это делать в доме.
Я смотрю на Блю.
— Не думаю, что у нас есть другой выбор. Расскажи ей сейчас.
— Нет.
— Рассказать мне, что?!
Мы стоим молча, Блю и я переглядываемся. Она расширяет глаза. Я пожимаю плечами, имитируя выражение ее лица.
— Я не понимаю, что это значит.
— Кто-то должен рассказать мне, какого черта здесь происходит.
У нас нет выбора.
— Ты или я? — спрашиваю я.
Кайл заходит в коридор.
— Простите, что перебиваю, босс. Джейми сказал мне помочь Лорне. Она отключилась.
Отлично. Это ночь не могла быть еще лучше.
Захожу в комнату и вижу Лорну, которую обнимает Блэр.
— Я поймала ее. Она чуть не упала на пол.
Джейми не обращает внимания, он обрабатывает рану Лейта.
— С ней все будет в порядке. Положите ее на диван в моем офисе.
Эллисон подходит к кровати и рассматривает рану Лейта.
— Кожа вокруг раны имеет ссадины. Его подстрелили из пистолета небольшого калибра.
— Очень хорошая оценка.
Джейми протягивает пару перчаток Эллисон.
— Помоги мне перевернуть его, чтобы я мог найти выходное отверстие.
Лейт громко стонет, когда они переворачивают его на бок.
— Вот оно что. Щелевидное и чуть больше входного. Это хорошо. Это значит, что пуля не задела жизненно важные органы. Будет не очень приятно.
— Откуда ты знаешь столько о ранениях?
— Я работал в отделении скорой помощи в городе с очень высоким уровнем преступности. Я видел такие ранения по крайней мере дважды за день.
— Я уберу это, пока он в таком положении. Не нужно поворачивать его снова, потому что это вызывает дискомфорт.
Лейт громко стонет, а потом хихикает.
— Это немного больше, чем дискомфорт, милая.
Я снова злюсь на Лейта, зная, что с ним все будет в порядке.
— Дискомфорт — это минимум того, чего ты заслуживаешь.
— Пожалуйста, не дай ей уйти. Мне нужно с ней поговорить.
Его голос звучит отчаянно. Хорошо.
— Посмотрим.
Я не в том настроении, чтобы утешать его. Пусть беспокоится о том, что она может смыться.
Джейми с Эллисон работают, как одна команда.
— Дай иглу и антибиотики для профилактики. Нужно успеть все обработать, чтобы не было лихорадки. Нам не нужен еще один случай сепсиса.
— Еще один? — спрашивает Эллисон.
— Да. Син чуть не умер из-за этого пару месяцев назад.
Эллисон смотрит в сторону двери.
— Блю, мне нужно поговорить с тобой. Наедине.
Малышке будет не просто.
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой?
Она кивает.
— Пожалуйста. Я не смогу сделать это одна.
Мы следуем за Эллисон в нашу спальню.
— Кому-то лучше начать говорить.
Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь к стене.
— Она твоя сестра. Начинай.
Глава 11
Блю Брекенридж
У меня было больше месяца, чтобы подготовить себя к разговору с Эллисон о моей жизни в Братстве. Я так и не подобрала слов с тех пор, как она появилась в моей палате.
— Тебе стоит присесть, поскольку история не короткая. Она началась почти девятнадцать лет назад.
Она опускается на стул в углу.
— Ты меня пугаешь.
Она действительно выглядит напуганной.
— Очнувшись в больнице после убийства матери, мне было страшно. Я боялась, что человек, который сделал это, узнает, что я не умерла и вернется за мной. Тогда я решила, что должна притвориться, что ничего не помню о событиях той ночи. Я думала он пощадит меня, если поверит, что я не смогла опознать его. Я была травмированным ребенком.
Эллисон выглядит огорченной.
— О Боже, Блю. Ты помнишь это?
— Каждую ужасную секунду.
— И ты никому не сказала.
— Я с детства зациклилась на том, что убийца моей матери должен заплатить за то, что сделал. Когда мне исполнилось двенадцать, я была готова начать обучение. Так это и началось.
— Я не понимаю.
Конечно, она не понимает. Ни один нормальный человек не понял бы того, что я собираюсь ей рассказать.