Глава вторая
ДЕЛО «ВЕСТЫ»
В декабре 1876 г., в преддверии войны с Турцией, лейтенант Рожественский Артиллерийским отделением МТК был откомандирован в распоряжение главного командира Черноморского флота и портов Черного моря с целью осмотра крепостных сооружений юга России и выбора в них орудий, пригодных для вооружения судов и плавучих батарей. Вероятный противник черноморцев — турецкий флот — насчитывал 15 мореходных броненосцев — фрегатов и корветов, не считая многочисленных речных кораблей, различных крейсеров, канлодок и транспортных судов. Российский флот на Черном море имел десяток устаревших тихоходных корветов и шхун, и всего два броненосца — круглых в плане «поповки», пригодных лишь для прибрежного плавания.
Такое положение во многом объяснялось деятельностью высшего руководства страной и флотом, которое даже после отмены соответствующих статей Парижского трактата не приняло мер по возрождению морской мощи России на Черном море. Считая Черноморский театр второстепенным из‑за необеспеченности выхода флота в Средиземное море, великий князь Константин Николаевич пошел на поводу у Военного министерства и обратил средства на создание круглых броненосцев прибрежной обороны. Лишь когда на южных рубежах России запахло порохом, Морское министерство развернуло лихорадочную деятельность по усилению обороны черноморских берегов. При этом, наряду с экстренными оборонительными мероприятиями, планировались и активные действия против турецкого флота. Как это часто случалось в истории России, высшее руководство вновь делало ставку на энергию и предприимчивость своих моряков. Последние как раз и готовились к минным атакам вражеских броненосцев на Дунае и к нарушению морских коммуникаций Турции на Черном море. На помощь офицерам Черноморского флота были направлены балтийцы, прошедшие школу Бутакова и закаленные в дальних плаваньях[17].
Для нарушения морских коммуникаций предполагалось использовать так называемые суда «активной обороны» — вооруженные быстроходные коммерческие суда, которые позднее стали называть вспомогательными крейсерами. Инициаторами их вооружения выступили выдающиеся офицеры флота — капитан–лейтенант Н. М, Баранов и лейтенант С. О. Макаров. Первый из них предложил вооружить крейсерами и послать на коммуникации пароходы Русского общества пароходства и торговли (РОПиТ), а второй разработал «Программу минной вылазки» — план нападения на турецкие броненосцы минными катерами, доставляемыми к месту стоянки противника на специально оборудованном судне.
К чести Константина Николаевича надо отметить, что, по ходатайству своих ближайших советников–адмиралов, он не только поддержал инициативу подчиненных, но и назначил Баранова и Макарова командирами крейсеров «активной обороны». Командирам была предоставлена большая самостоятельность действий. Успешность же вооружения пароходов РОПиТ, так же как судов и батарей прибрежной обороны, во многом зависела от энергии лейтенанта Рожественского.
В поисках наиболее подходящих орудий Зиновий Петрович в течение нескольких месяцев объездил укрепления Киева, Одессы, Очакова, Севастополя, Керчи и ряда других пунктов. Наряду с орудиями образца 1867 г. и недавно появившимися заграничными скорострельными пушками для вооружения кораблей были назначены отобранные Рожественским 6–дюймовые (152–мм) мортиры. Навесной огонь мортир, имевших относительно небольшую собственную массу при значительной массе снаряда, представлял серьезную угрозу даже для турецких броненосцев, страдавших отсутствием бронированных палуб.
Во время вооружения судов лейтенанту Рожественскому пришлось на месте разрешить целый ряд сложных технических вопросов. Несмотря на досадные задержки, уже в феврале — марте 1877 г. его усилия принесли первые плоды: было завершено оборудование шести батарейных плотов с пятью орудиями каждый. Эти плоты были установлены на морских подступах к Одессе, Очакову и Керчи в качестве важного дополнения к минным заграждениям и береговым батареям Рожественский лично руководил установкой орудий, их пристрелкой, снабжением боеприпасами, комплектованием расчетов и т. п. Его распорядительность явно импонировала главному командиру адмиралу Н. А. Аркасу, и 28 апреля 1877 г., вскоре после начала войны, Зиновий Петрович назначается «заведующим артиллерией на судах и плавающих батареях Черноморского флота».