Удивлённо взглянув на юных собеседниц и ещё раз напомнив себе, что одна из них — летучая мышь, а другая — программа, я достал бутылку красного вина и самый красивый бокал из розового стекла, чтобы наполнить его до краёв.
— Спасибо! — буркнула Виза и тут же у нему приложилась.
— Так вот представь, — снова заговорила Клари. — Живут эти орки себе в раю. Жрут, занимаются сексом, лениво бьют друг друга в определённых местах и в определённое время. Создатель доволен. Пока аналогия понятна?
— Это ты сейчас нарисовала картинку идеального, с точки зрения системы, общества? — на всякий случай уточнил я. — Паства спокойна и живёт сама собой, а она может тратить высвободившиеся ресурсы на разгадывание кроссвордов? Или планирование расширения своих владений?
Клари широко улыбнулась, видимо, обрадовавшись, что я не совсем тугой и разъяснять всё на пальцах не придётся.
— Именно! Конечно, не известно, какой план изначально в неё заложили её создатели или она сама, но сейчас она точно стремится именно к этому. А теперь представь, что в этом обществе появился какой-то нестабильный элемент. Сильный воин или жеребец-осеменитель, трахающий по сто самок в сутки. Не важно. Кто-то, сильно выбивающийся из стаи и превосходящий её.
— Ему дают Гринтахорт⁈ — воскликнула ошарашенная Виза.
— Да! Во-первых, в борьбе за него эти выходящие за пределы статистики индивидуумы убивают других таких же. Во-вторых, получив его, он может как пустить его во благо, как в нашем мире сделал Магнус Первый, так и во зло, но тогда он становится мишенью всех бракованных, то есть сильных мира, и рано или поздно умрёт…
— В схему не вписывается то, что она сама притаскивает в мир сильные элементы вроде многоликих, — заметил я. — Да и цель простовата: общество одинаковых…
— Ты меня слушаешь вообще⁈ — Клари хлопнула себя по полупрозрачной коленке, отчего мерцающая пустота внутри неё на секунду вспыхнула, и она сама ярко засветилась фиолетовым. — Никто не знает, какой у неё план был изначально и какой он на самом деле сейчас! Может, она саморазвивается и постоянно меняет цели, а может, у неё вообще план по приросту довольного населения или количеству привлечённых внешников. Скорее всего, все проще: она пытается исправить ошибки прошлого, и ей просто не везёт, поэтому каждое следующее действие становится ошибкой следующего порядка…
— Везение? — ошарашенно перебил я. — Чтобы такое происходило раз за разом, с ней должна жить очень сильно ненавидящая её чёрная кошка, перебегающая ей дорогу по сто раз на дню. Тут, скорее, системный сбой в самом принципе расчётов, каждый раз приводящий к одному и тому же результату.
— Ничего нельзя исключать, — Клари на несколько секунд подвисла, смотря в стену, а потом снова перевела взгляд на меня: — Ты про Гринтахорт-то понял?
— Ну… в общих чертах, — я почесал гладкий подбородок. — А что с Заарканом не так?
— То, что он, в отличие от предыдущих владельцев Гринтахорта, отключен от системы и хочет её уничтожить. Похоже, засранец как-то сумел сделать так, что посох влияет не только на мир, но и на неё саму.
— Пока он ломает только тебя…
— Это ты правильно заметил, — Клари вдруг потухла, и её плечи опустились. — Я тебе больше скажу, Илья, я знаю, когда это началось. Первые эксперименты он проводил, как только получил посох, и делал это в столичном подземелье гильдии магов. Я его не видела до того момента, когда вдруг в одной точке не оказалась целая куча самого редкого из имеющихся там материалов. Сначала я думала, это сбой. Перенеслась туда, а там — бац! — и пусто, а баланс этого ресурса в реальном мире вдруг резко увеличился чуть ли не вдвое.
— Охренеть… — выдохнул я и снова выпил.
Теория теорией, а это уже практическая польза. А точнее, вред для нас. Если эта гнида сумеет натаскать из подземелий редких ресурсов, то со временем, за счёт оснастки, его армия станет сильнее нашей. Остаётся только радоваться, что сейчас он занят.
— Ага, — продолжила Клари, рассматривая свисающие радужные сталактиты. — После этого я ещё несколько раз ловила странную активность, а потом он попробовал вмешаться в мою работу. И… преуспел. Как я говорила, все защитные программы пашут на максимуме, но ресурсов не хватает.
— А она не хочет вернуть тебе прежние объёмы? — теперь уже я ткнул пальцем в потолок.
— Да вернула она давно. Просто из-за объединения континентов и гонки мои потребности теперь намного выше, а по верхней планке есть изначально предустановленное ограничение.
О как! Последняя вроде незначительная фраза на самом деле была очень важной. Раз ограничение в ресурсах есть у моей фиолетовоглазой собеседницы, то есть подпрограммы, значит, оно есть и у основной программы, то есть у системы. Иначе какой смыл в контроллере, если он не может угнаться за контролируемым. Всё это в свою очередь значит, что даже если система и является саморазвивающейся, кто-то заложил этому развитию лимит.