Оклайн не выдержал и отпихнул Менгеля. Вдруг загремел звонок. Кто-то пришёл в гости.
– Подождите чуть-чуть! – Оклайн со злобой отобрал простыню и укутался по самую шею. – Входите!
Сидера заглянула внутрь, увидела Менгеля, нахмурилась и пробурчала нечто нечленораздельное. И, вероятно, нецензурное.
– Уходите, доктор, вы уже достаточно сделали.
– Хм, как скажете. Продолжим позже! Такие открытия! Нужно проработать технику препарации. Лезвия с алмазной наточкой или голонож? Сложный выбор. Нельзя повредить органы при их извлечении! Шор не подойдёт, слишком грубо. Вивисекция?
Он даже не закрыл за собой дверь. Так и побрёл по коридору, рассуждая о преимуществах разных методах вскрытия и инструментах. Наррайн показала ему вслед язык и заперла палату.
– Терпеть его не могу! Я бы ему даже свою подушку резать не доверила! Мерзкий тип.
– Я ему лампу держать не буду, – подтвердил Сафф.
– Откуда он взялся?!
– Из пыточных. Заведовал там, потом перевели сюда. Временно. Варайн говорит, что он слишком умный, чтобы его выгонять, но по мне так он давно заслужил пинок под зад! Да ещё какой!
– Уф…
– Что? Как ты? Жив-здоров? – она выдавила неубедительную улыбку. – Прости. Я не справилась.
– С чем?
– Я ведь тебя прикрывала. И упустила убийцу.
– Ты спасла мне жизнь! Если бы ты не позаботилась о Себастьяне, то я бы сейчас лежал в очереди на кремацию!
– Варраден не имеет права на ошибку. А её допустила. Да уж, телохранитель из меня никакой.
– Послушай, я не ожидал подобного подвоха. Это необъяснимо. И в таких обстоятельствах, когда ничего не понятно и счёт идёт на секунды, ты сделала всё верно. Рука – плевать на неё! Новую вырастят! Ещё лучше прежней! Главное – живой. Не всем так повезло.
– Думаешь?
– Знаю. Такой реакции нет более ни у кого. Даже Сафф, и тот в ступор впал.
«Извини.»
«Не беспокойтесь. Так и было.»
– Со своей стороны ты всё сделала в лучшем виде. Ты лучший из рыцарей. Ты знаешь это.
– Да, – неуверенно пробормотала она.
– Тогда чего ты сомневаешься?!
– Не знаю.
– Вот и я не знаю. А теперь мне опять нужна твоя помощь. Эх, – он обдумал вопрос. – Как Варайн воспринял твоё неожиданное появление?
Несколько секунд она смущалась, пока тёмные мысли не ускользнули из зоны её внимания. Оклайн про себя улыбнулся, она отлично справляется, стала куда стабильнее и крепче, чем раньше.
– Как всегда, – Наррайн развалилась за столом. – Я наплела ему какой-то бред, и он махнул рукой. Со мной спорить бесполезно!
– То-то.
– К слову, я выяснила, что за вами тогда следил этот слабоумный Аррас! И он никого не предупредил! Просто глазел, как вас вырезают! Напыщенный тупой индюк! Ух, я бы его порвала! – она руками изобразила, как именно будет разрывать.
– Так вызови на бой.
– Ему «честь не позволяет драться с девчонкой, да ещё и серебролицей»! Можно подумать, у него честь есть! Дурак как он есть, в чистом виде.
– Дистиллированный.
– Да! Как ты говоришь?! Именно так, Сидера, именно так! – она вдруг нахмурилась. – К слову, когда в тебя выстрелили, ты был весь такой размытый!
– Орган Лаккерсона сработал, – пожал плечами Оклайн. – Неудивительно, после такого-то.
– Вот если бы ты мог им управлять!
– После ржавого лишая не могу.
– Жаль, – она потешно чихнула. – Так вот, уже на столе ты стал, наоборот, невероятно чётким! Я буквально видела каждую тень, каждое пёрышко. Это нормально?
«Сафф?»
«После расслабления ноосферы в результате активности органа Лаккерсона было зарегистрировано необъяснимое её уплотнение.»
Неужели Иблис говорил по-настоящему?
– Да, это нормально.
– Фух! А то я уж испугалась, не сломалось ли в тебе ещё что-то!
Она опять чихнула и тихо выругалась.
– Слышал, меня отстранили.
– Ага. Ты бы видел этого Фауста! Я вот его не видела. Он прислал какого-то чудака, чтобы тот обо всём договорился, а сам не приехал! Видите ли, неодолимые обстоятельства приковали его к месту! Несварение, что ли?
– Ха! Нет, думаю, он просто не выносит чужаков.
– О! Тогда они с Аррасом как право и лево! Ха!
– В смысле, как правая и левая рука? – Оклайн порой не понимал выражения чужаков, переведённые на человеческий.
– Угу. Зеркальные. Вот повезло, так повезло! С такими друзьями нас все враги бояться будут! Не дайте духи им встретиться на одном совещании! Хотя, – она мечтательно взглянула в потолок, – я бы на такое поглядела. Только перед этим обязательно захвачу побольше закусок! И выпивки! И того, и другого!
– Отлегло?
– Спасибо. Эм… не покажешь, что у тебя там сейчас с рукой. Я слышала, её заменили.
– Сафф постарался.
– Прошу, только не кидайтесь все сразу! На распаковку подарков нужно время.
– Такой же милый летающий болванчик, – она приласкала робоглаз. – Ой… Можно?
– Конечно.
Она постучала по локтю, с интересом перебрала ледяные керамические пальцы.
– Ты чувствуешь?
– Да.
– А если ударить, будет больно?
– Давай не будем проверять.
– Боль будет заблокирована, – объяснил Сафф. – По ощущениям она будет казаться сильным давлением.
– У-у, поэтому мне не больно, когда по моим латам бьют?
– Именно. Тут использована аналогичная схема.
– Вау! Высокие технологии в массы!
– Я хочу поговорить с Варайном.
– Мне его притащить?
– Не стоит. Сафф, я уже могу ходить?
– Сначала обед. После я проведу ещё замеры и дам окончательный ответ.
– Тогда настало время пира!
– Тебе помочь?
– Лучше укради котлеты в столовой.
– Я уже давно этим не занимаюсь! Повар мне сам их отдаёт… После того, как мы подрались! Как давно это было!
– К слову, когда будешь отмечать оборот?
– Не скоро. Через четыре ваших.
– По местному исчислению будет тебе один годик.
– Пф!.. Хоть кто-нибудь в галактике пользуется таким большим циклом?! Тридцать два земных года! За это время и помереть можно!
– Но ты же будешь отмечать?
– Конечно! Сначала устроим бой! Всех против всех! А потом выпьем! И ещё раз подерёмся! Я тебе покажу, как правильно перекидывать через стойку! Чтобы головой по бутылкам!
– Мсье, – влетел робот-слуга. – Извольте ваш обед.
Оклайн по пальцам считал дни, когда ел не пасту из пластикового пакета, а настоящую еду. Роскошь! Она оказалась удивительно вкусной! Своими небольшими, но острыми зубками он разжёвывал кусок настоящего мяса! Невероятный вкус! А какой аромат!
Он смёл всё до последней крошки, вылизал жир, а потом принялся за лекарства. Да, приходится принимать множество добавок, чтобы обеспечить не просто выживание, а нормальную жизнь. Часть из них, вроде витаминов, обязательна для всех: хоть для рабов, хоть для господ. А другая – бионитин – небольшие кусочки синеватого желе со сладковатым вкусом, нейрогель, нанитные капсулы и прочая сложная и малопонятная, но жизненно важная вещь нужна исключительно ради поддержания высокой активности нервной системы и имплантов, и, понятное дело, доступна далеко не всем.
На них уходит до половины генеральской зарплаты, но они того стоят, ведь иначе «Знамение» быстро бы угасло, а сам контакт имплантата и носителя происходил бы с затруднением. В конечном итоге без ТО возможна и смерть, если вовремя оперативным путём не изъять механизм из тела. Раньше, возможно, так и делали – но это просто варварство! Сколько труда, сколько ресурсов должно уходить на одного киборга! Теперь же их заменили пусть недешёвые, но весьма эффективные, и, главное, неинвазивные процедуры.
– Это было просто великолепно! – Оклайн промокнул губы салфеткой. – Я на миг ощутил себя багрянорождённым!
– Обрадую, я дал добро на ваше перемещение, если использовать в экзоскелет.
– Великолепно! Сидера, кыш!
– А? Что?
– Кыш! Мне нужно надеть форму.
Пока он имеет право её носить. Пока.
Осторожно, с поддержкой дворецкого, Оклайн облачился в свой наряд. Шрамы ныли от движения и напряжения. Будь проклят ржавый лишай! Если выжил после него, не знаешь, плакать или смеяться. Слава духам, что эта зараза канула в прошлое Старой Земли и никогда не возродится! Если бы подобное можно было сказать о паразите… Впрочем, рано или поздно и его возьмут за узду и выжгут калёным добела железом.