Выбрать главу

— Скорее, — поторопила Эда, — я нарочно заказала у повара все самое холодное, но, похоже, — с расстроенным видом зачерпнула она подтаявшую розовую кашицу, — охлажденное фруктовое пюре уже полчаса как не охлажденное.

— Ничего страшного, — плюхнулась я на стул и с энтузиазмом запустила ложку в первое из приготовленных блюд. — Кстати, у тебя что, личный повар есть?

— Угу, — Эдана махнула ручкой девушке, что утром принесла записку, и та покорно посеменила прочь, низко опустив голову. — Есть. Даже несколько.

— Вот это да, — зажмурилась я. От холода зубы свело.

— Да ну, велика важность, — Эда засмеялась, глядя на меня, и тоже набила рот ледяной массой, тут же весело взвыв и замахав руками. Ее зубы, похоже, тоже не выстояли под натиском магически охлажденного блюда.

— Я здесь на правах особой гости, вроде как, — с трудом справившись с собой, булькая, выдала она. — Черт! Ничего себе! Интересно, эти рогачи тут вообще что-нибудь не острое готовят?

Девушка закашлялась, ведь такое безобидное на вид суфле оказалось с перчинкой. Я же вновь засмеялась, глядя на нее. Сбросить с себя личину высокородной дамы и вести себя столь непринужденно она может далеко не всегда. Теперь не всегда.

— Да уж, — с опаской тоже поддела я ложечкой суфле. — Горяченький тут народ, ничего не скажешь. Один принц чего стоит!

— Вы знакомы? — приподняла бровь Эдана, на выдохе снова сунув в рот порцию острой сладости.

— Знакомы. Не скажу, что очень близко…

— Мать честная! — взвыла Эда, хватая бокал с водой. — Лиззи, а две ложки за раз слабо? — засверкала глазами она.

— Ха! — только и выдала я, и словно экскаватором зачерпнула остатки.

Эдана размахивала кулачками, подбадривая, пока я морщилась, вскрикивала, но упорно уничтожала суфле.

— Сумасшедшая! — восхищалась она, но повторять мой подвиг наотрез отказалась. — И как тебя угораздило к коронованному рогатику в друзья затесаться? — едва мы обе успокоились, спросила Эда.

Я хохотнула. Рогатиком я Ассаро лишь мысленно называла. И уж точно подобного обращения ни от одного иппорианца не слышала.

— Он моим наставником-выпускником был. Мы сначала как-то не ладили. А потом я немного его покалечила… и…

— И он пригласил тебя пожить у него во дворце, — состроила забавную гримасу Эдана, прищурив левый глаз.

— Ну, если быть краткой, — засмеялась я, растирая щеки. Еще немного и лицевые мышцы у меня от улыбки точно сводить начнет.

— Я всегда знала, что все рогатые — те еще извращенцы, — округлив глаза, зашептала Эдана, опершись грудью на стол, но вдруг посерьезнела, отпрянув. Поджала губы. Словно вспомнила о чем-то, что ее невероятно огорчало.

— А где Велор? — попыталась я отвлечь ее от мрачных мыслей.

— У него отдельные покои, и я его еще не видела сегодня, — отозвалась Эда, вновь принявшись за еду с понурым видом. — А он разве… — уставилась она на меня.

— Нет, — смутившись, покачала я головой. — Он вчера перед ужином ушел. Даже камзол оставил.

Его я предусмотрительно оставила у себя. Ничего, нужен будет, сам придет.

— О! Ну, надо же, — состроила мину удивления Эда. — Они сегодня вместе с отцом с раннего утра советника сопровождают, — словно попыталась оправдать она брата.

— Я так и подумала, — как можно беззаботнее отозвалась я.

Однако в душе, из самого гадкого ее уголка, тут же, лениво перекатываясь и давя на грудь, выползло сомнение.

— Ну, рассказывай, как ты поживаешь? — нарочито весело заговорила я. — Мы вчера и поговорить-то толком не успели!

Эдана встрепенулась, с прежним энтузиазмом принявшись размазывать по блюдцу пюре. Рассказ ее был сбивчивым и эмоциональным, но именно такой я Эду и запомнила.

— Честное слово, Лиззи, — приложила она ладонь к груди. — Поверь, я не знала, что мы уходим! Мама сказала: «Мы отправляемся домой» и все! Точка!

— Верю, — отозвалась я.

Понимала, что, скорее всего, это правда. Эдана не раз жаловалась, что узнает все новости последней.

— Я, между прочим, была против того, что ты нас забудешь, — нахмурилась она. — Это нечестно по отношению к тебе. И неправильно.

Соглашаться или спорить я не стала. Вспоминания о тех временах уже успели потерять цвет, и тревожить их совсем не хотелось. Поэтому я спешно перевела разговор и поведала о своих приключениях.

Болтали мы несколько часов подряд, но Эдана была на удивление благодарным слушателем. Она восхищалась и негодовала ровно тогда, когда требовалось, поэтому говорить с ней было истинным удовольствием.