Спустя несколько кварталов я подумала, а не знак ли это, и не пора ли заканчивать свое грандиозное путешествие? Все на то и намекало. Сперва тревога, потом родители. А ведь она должны были еще быть на работе. С чего им так рано возвращаться? Предчувствие? Нет-нет, все хорошо. Это пустые отговорки и поиски тайных знаков для самой себя. Все хорошо, все нормально. Ведь не могла же в самом-то деле вся эта затея от начала и до конца быть лишь в положительном ключе? А как же треволнения и различные неурядицы? Без них никак в этом деле, совершенно никак. Только превозмогая себя и все жизненные трудности - нам суждено обрести счастье. Как говорится, - Per aspera ad astra - через тернии к звездам.
Когда я уже ехала в трамвае, а солнце неустанно клонилось к закату, я думала. Жаль нельзя вот так доехать на нем до самого моря. Его качало, и стороны в сторону и трясло. Но мелодично и неспешно стуча по рельсам, он ехал себе и ехал. Останавливался на остановках. Люди входили или выходили, пока ближе к конечной остановке я не осталась в вагоне одна. Многоэтажные дома сменялись рядами частных домиков и дачных участков. Мосты приходили на смену извилистым дорогам. Провода сплетались в бесконечные линии и бежали, бежали, бежали. В небе плыли облака и касались высоких зданий-заводов. Истинных цитаделей вселенского зла. Они смотрели на мир темными своими окнами.
Трамвай остановился. Кондукторша занималась билетами и даже не обратила на меня никакого внимания, когда я покинула вагон. Две ступеньки и вновь свежий воздух. Окраина города. Пустая покосившаяся остановка с облетевшей краской. Пивные бутылки выстроились вряд. Неприятный запах темного пятна в углу ударил в нос. Стоит сделать шаг влево, шаг вправо от центра, как вся суть (ссуть) выплывает на поверхность. Мне не было никакого желания задерживаться здесь, и я пошла дальше. Трамвай тоже не стал задерживаться. Уехал прочь и скрылся за домами. Впереди вдоль дороги росли сосны. Слева тянулся высокий забор, за которым разросся подшипниковый завод. Работал ли он еще или был заброшен, я не знала. Но выглядело все ветхо. Там же, рядом с автобусной остановкой, находился ларек. Его окружила небольшая компания пьяных мужиков, которые что-то громко выясняли между собой, размахивая руками. Я не пыталась их слушать. Держалась как можно дальше в стороне, не привлекая внимания к себе. И очень быстро прошла мимо. Затем перешла дорогу и свернула налево. Завод кончился, стоило мне перейти через рельсы. По их виду было заметно, что давно уже поезд не касался их. Все ржавые и поросшие высокой травой. Рядом с ними стоял знак «стоп». А солнце уже вплотную приблизилось к верхушкам деревьев. Хвойный запах успокаивал, и здесь не было никого. Разве что собаки лежали возле ворот. Но им было не до меня. После столь жаркого дня, так хорошо почувствовать дуновение прохлады.
Машины мчались по трассе. Одна, вторая, третья. Мелькали разноцветным непрерывном потоков. Я шла по обочине, погруженная в свои мысли. Хвойный запах здесь смешивался с выхлопными газами и придорожной пылью. От него хотелось то ли чихать, то ли кашлять. Так и не определилась. Довольно долго пришлось так идти, пока ноги не загудели. Солнце уже скрылось, хотя и было еще светло. Я сжимала в руках картонку, которую захватила дома. На ней было написано: к счастью. Вот только видимо никто не оценил. Ни одна машина не остановилась. Все проезжали мимо, даже не сбавляя ходу. Ладно уж, тут я немного соврала. Было несколько представителей весьма интеллигентного сословия, которые видя одинокую девушку, предлагали прокатиться до ближайшего поворота в лес. Но получив отказ, тут же становились серой частью общего машинопотока. И это, надо сказать, очень даже был неплохой исход событий. Я же опасалась теперь наступления ночи, когда все могло измениться не в лучшую сторону.
Подумав немного, я достала маркер и на обратной стороне картонки написала новые слова большими буквами: К МОРЮ! Это было равносильно для меня прошлому сообщению но, как это ни странно, кто-то все же остановился. И это был не зажористый извращенец на дорогой иномарке, которого в народе называют «папик», а обычный парень на простой отечественной машине. Как он сказал позже, - на тазу. Он притормозил, открыл окно и предложил довести до ближайшего города. Название я не расслышала, потому что мимо пронеслась, громыхая, фура. Но это для меня было не существенно. Ведь главное было хоть куда уже, чем оставаться на месте. Я не отказалась. Темнело. Пройдет минут тридцать и совсем стемнеет. Выбирать не приходилось. Я скинула с плеч рюкзак, оббежала машину и села на переднее сидение.