Выбрать главу

- Волкодлаки, - сказала я и выпрыгнула из окна.

Нет, я по-прежнему не знала, как выглядит эта мерзость и понятия не имела о её повадках, но явственно ощущала вонь псины. Но представить, что обычный волк или даже стая полезет в место, где горит целая прорва костров и топчется куча народу с оружием, тоже не могла.

Я постаралась избегать освещённых мест, приближаясь к остаткам ограды и наблюдала, как неуклюже топчутся молодые балбесы, называющие себя солдатами. Никто из них даже головы не повернул в сторону леса. Ещё бы, всё тихо-спокойно. Если бы лагерь атаковала одна из сестёр, эти олухи уже были бы мертвее-мёртвого.

Я медленно кралась вперёд, пытаясь слиться с тенями, лежащими на земле. Они принимали и обнимали меня. Потому что знали: рядом - своя. И тени открыли путь, которым следует идти. Дорогу, провонявшую угрозой, смертью и мокрой псиной. Путь, в конце которого вспыхнули и погасли светящиеся точки жёлтых глаз.

Кусты у ограды шевелились от ночного ветра и шелест листвы скрывал шаги мягких лап и тихое сопение носов.

Во-олчок! Ты не желаешь прийти и укусить меня за бочок?

Что-то тёмное качнулось между колючих ветвей и на миг зажглись звериные глаза. Во-олчок! Хочешь, я спою тебе колыбельную, расскажу сказочку на ночь? О том, как оборванные тощие девочки у тусклого костра дрожали в страхе, перед порождениями ночи?

Я ощутила, что волкодлак тут не один. Они выбрали для нападения самое глухое место и ждали, пока погаснут костры и люди пойдут спать. Думаю, никто из тварей не боялся слабых и трусливых двуногих, но тот, кто их послал, поставил определённую задачу: добыть королеву живой. Если начнётся паника и хаотичный ночной бой, Найдмир может случайно погибнуть. Поэтому волкодлаки ждали пока все уснут, чтобы тихо перерезать во сне.

- Во-олчок! - позвала я вполголоса и подняла руку, точно собиралась погладить тварь. Вспыхнули жёлтые точки. Много. - Во-олчок, хочешь поиграть со мной? А я спою тебе песенку про серый бочок.

Тёмная глыба хищной твари вплотную приблизилась к ограде, и монстр уставился на меня. Пену я держала за спиной, прижав клинок к позвоночнику, поэтому волкодлак не мог видеть моё жало. Во тьме послышалось тихое рычание нескольких глоток. Пришельцы умели и любили потрошить двуногих, слабых и почти беззащитных перед повелителями ночи.

- Во-олчок! - я почти беззвучно рассмеялась и сделала маленький шаг вперёд. За спиной слышался шум и отрывистые команды. Волкодлак поднял голову и уставился через моё плечо: жидкий мрак, точно призрак, парящий во тьме. - Во-олчок, ну поиграй со мной.

Один из любимейших приёмов моего учителя по фехтованию называется: "молния из-под земли". Меч, спрятанный за спиной, вылетает вперёд и пронзает подбородок врага. У преподавателя это получалось так, словно ничего и не произошло, просто дёрнулась кисть. Со временем я тоже научилась "молнии".

Только моя кисть даже не дёргается.

Как сейчас.

Пена пронзила голову волкодлака и тут же вынырнула обратно. Тварь даже не успела понять, что умерла. Когда я прыгнула за ограду, волкодлак ещё стоял, вот только глаза его начали мутнеть.

Стоило распахнуть дверь и пара мечей едва не вонзились в мою грудь. Я небрежно отмахнулась от них Пеной и вошла внутрь. Возникло ощущение, будто я стою по колено в бурном потоке холодной грязной воды. Чувство настолько сильное, что даже икры сводило судорогой. Кроме того, зрение тоже решило поиграть в эти шутки, уверяя, что гостиная домика до середины заполнена тёмной жидкостью, из которой торчат лишь головы испуганных людей.

- Что там? - взволнованно спросил Грард. А этот, какого чёрта здесь делает? Там, на улице, его люди с ума сходят. - Много их?

- Понятия не имею, - я зевнула и встретилась взглядом с Киром. Он нахмурился и посмотрел на мои сапоги. А-а, они все испещрены мелкими чёрными точками. - Иди и проверь.

Лейтенант оглянулся на Кириона и тот мотнул головой: мол, иди и действуй. Бравый вояка шмыгнул носом и покрепче сжав рукоять меча выкатился наружу. Оставшаяся парочка вояк определённо не обиделась, что начальник позабыл о них.

Я обратила внимание, что все двери из комнаты закрыты и подперты монументальными табуретами. Ну да, через такую защиту не прорвутся все легионы Вопрошающего! Под напряжёнными взглядами присутствующих я убрала тяжёлый стул и открыла дверь, ведущую на второй этаж.

- Сюда-то, зачем? - бормотала я под нос. - Чтобы отрезать путь к отступлению?

Найдмир тихо рассмеялась. Из всех она одна казалась полностью спокойной. Хотелось бы знать, на чём основывалась эдакая безмятежность? Надеется на Кира? На солдат? На...меня? Я оглянулась и тут же встретилась с доброжелательным взглядом улыбающейся королевы. Интересно, она хоть сама понимает, как я к ней отношусь?

- Спокойного сна, ваше величество, - я постаралась вложить в свои слова максимум сарказма.

- Спокойной ночи, Дар. - откликнулась она, продолжая улыбаться.

Нарочито громко топая по скрипящим ступеням, я забралась на второй этаж. Лезвие Пены я очистила ещё на улице, поэтому оставалось лишь вложить меч в ножны. В выбранной комнате кроватей не имелось, только куча старого сена у стены. Я села, затылком ощущая уколы потрескивающих соломинок. Ложиться не торопилась, потому что слышала шаги и точно знала, кто идёт. А ещё догадывалась, что никакого разговора по душам ждать не стоит. Сложные беседы Кир всегда планировал заранее. Выверял до последнего слова, чтобы не ошибиться.

Он некоторое время стоял в дверях, поворачивая голову. Я сидела тихо, почти не дыша и рассматривала любимого. Сейчас, во мраке, казалось, будто он ничуть не изменился: такой же, сдержанный в обычной жизни и неудержимый - в постели. Постоит, покачиваясь с носка на пятку, а потом подойдёт и набросится, с треском сдирая одежду.

Кирион постоял, медленно покачиваясь с носка на пятку, а после подошёл к окну и оперся на подоконник. Выглянул наружу.

- Волкодлаки? - спросил он.

- Да, - ответила я, прислонившись спиной к стене. - Полтора десятка. Ждали, пока все уснут.

- Ты их всех убила? - теперь, когда он слышал мой голос, смотрел в нужную сторону.

- Почти, - я принялась расплетать косу. - Один ушёл. Но можешь не волноваться: у него нет лапы и пропорото брюхо.

- Они чертовски живучи, - Кир склонил голову и упёрся лбом в оконную раму. - Возможно, к утру жимуинцы уже будут знать, где мы находимся.

- Поэтому стоит немедленно лечь спать, - наставительно заметила я и стянув сапоги, растянулась на колючем матрасе. - И встать до рассвета.

Не знаю, на что я надеялась, лёжа в темноте. На то, что он подойдёт, обнимет, как прежде и поцелует за ушком? Судя по звуку шагов, Кир вышел на середину комнаты, потоптался, а после пошёл вниз.

Меня била мелкая дрожь, поэтому я не сразу заметила, что плачу. Слёзы катились по щекам, а в груди что-то тарахтело и казалось вот-вот разорвётся на части. Я тихо заскулила и свернулась клубком. Как в детстве, когда спасалась от холода и сырости.

Вот только в этот раз холод шёл изнутри.

А потом я уснула.

Во сне высокое стрельчатое окно с витражными стёклами, пропускало лучи полуденного солнца и по полу весело прыгали разноцветные пятна. Я пыталась смотреть только на них и слушать исключительно пение птиц за окном. Иначе, пришлось бы поднять голову и встретиться взглядом с Зарёй. А потом - выслушать то, что она говорит.

И понять.

Но ведь однажды всё это уже произошло.

Поэтому мне было больно и горько, как никогда.

ГЛАВА 6: В КОТОРОЙ Я ПУТЕШЕСТВУЮ ПО ЛЕСУ И ВЕДУ ОТВЛЕЧЁННЫЕ БЕСЕДЫ НА МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ (ВРОДЕ ПРАВИЛЬНО) ТЕМЫ.

Грард казался бледным и измученным. Возможно, устал всю ночь преследуя тени волкодлаков. Был бы поумнее, уже назначил бы сержанта и спихнул на него большую часть обязанностей. Я намекнула на это и лейтенант задумался. Потом посоветовала взять в сержанты того бывалого, что постоянно злобно косится на меня. Пусть лучше делом занимается.

Мы выступили прежде, чем солнце усело показать над горизонтом свой пылающий лик. Найденные вчера повозки позволили избавить лошадей от лишней поклажи и усадить мелкотню с женщинами на более надёжный транспорт. Я не стала менять своего скакуна на другого, благо сегодня он вёл себя много спокойнее и уже не пытался кусаться.

Зельевар и колдун определённо не выспались и теперь зевали, словно соревновались друг с другом. Отец Найд казался угрюмым, особенно после того, как отпустил грехи трём простолюдам и парочке солдат. Это надо же, даже в такое время люди продолжают думать обо всяких глупостях! Постельничий же казался бойким и довольным, как никогда. Ему удалось отыскать что-то полезное для похода и погрузить это в повозку.

Найдмир нездоровилось и Кир с фрейлинами водили вокруг неё настоящие хороводы. То уговаривали сесть в повозку, то принять хитрые капли, предложенные колдуном. Хм, мне вот тоже не очень хорошо, но никто даже не спросил, как я себя чувствую. Поэтому я просто набросила капюшон и тащилась в самом конце каравана, сразу за повозками. Дети, ехавшие в телеге, тыкали в меня пальцами, а их матери то и дело чертили в воздухе звезду от сглаза.