— Эге-ге! — прервал грезы мистера Пиквика чей-то голос.
Он посмотрел направо, но не увидел никого; его глаза обратились налево и пронизали пустое пространство; он устремил свой взор в небо, но оттуда никто к нему не обращался; наконец он поступил так, как поступил бы сразу низменный ум: он взглянул в сад и здесь увидел мистера Уордля.
— Как поживаете? — спросил веселый хозяин. — Что за утро! Не правда ли? Спускайтесь скорее вниз, я буду ждать вас.
Мистер Пиквик в десять минут закончил свой туалет и очутился возле радушного хозяина.
— Эге-ге! — сказал мистер Пиквик, увидев мистера Уордля с ружьем в руках; на траве возле него лежало другое.
— А мы с вашим другом хотим пострелять грачей до завтрака. Он, кажется, прекрасный стрелок?
— Он рассказывал об этом, но я никогда не видел его в деле.
— Прекрасно! — отозвался мистер Уордль. — Что же он не идет? Джо! Джо!
Толстый парень, который благодаря живительному влиянию утра, казалось, был погружен в сон не более, чем на три четверти с дробью, появился на пороге дома.
— Пригласи джентльмена и скажи ему, что он найдет меня и мистера Пиквика в грачовнике. Проводи туда джентльмена. Слышишь?
Джо отправился исполнять приказание, а мистер Уордль вывел мистера Пиквика из сада.
— Вот здесь, — сказал он, останавливаясь после нескольких минут ходьбы у аллеи. Предупреждение было излишне: непрерывный гвалт грачей достаточно ясно указывал на место их пребывания.
Пожилой джентльмен положил одно ружье на землю и принялся заряжать другое.
— Вот они, — сказал мистер Пиквик, издали завидя мистера Тапмена, мистера Снодграсса и мистера Уинкля. Джо, не вполне уверенный в том, какого джентльмена ему приказано привести, со свойственной ему находчивостью привел всех троих.
— Скорей! — кричал мистер Уордль мистеру Уинклю. — Такому охотнику, как вы, следовало бы давно быть на месте даже ради такой дряни, как грач!
Мистер Уинкль ответил смущенной улыбкой и поднял с земли ружье с таким выражением лица, какое пристало бы грачу, мучимому предчувствием насильственной смерти. Может, это был охотничий азарт, но он поразительно смахивал на уныние.
Пожилой джентльмен подал знак, и двое оборванных мальчишек, доставленных сюда юным Лембертом, полезли на деревья.
— Зачем эти ребята? — тревожно спросил мистер Пиквик. Он заволновался: столько наслушавшись об упадке сельскохозяйственных доходов, он не был уверен — не зарабатывают ли здесь дети пропитание, подставляя себя в качестве мишени неопытным стрелкам.
— Только для начала игры, — ответил мистер Уордль со смехом.
— Для чего?
— Да просто для того, чтобы вспугнуть грачей.
— О, и это все?
— Вы успокоились?
— Вполне.
— Прекрасно. Могу я начать?
— Сделайте одолжение, — пробормотал мистер Уинкль, радуясь некоторой отсрочке.
— Посторонитесь! Теперь — за дело!
Мальчишка кричал и тряс ветку, на которой было гнездо. Несколько молодых грачей с неистовым гомоном вылетели спросить, в чем дело. Пожилой джентльмен отвечал выстрелом. Одна птица упала на землю, остальные разлетелись.
— Джо! Подними! — приказал мистер Уордль.
На лице толстяка показалась улыбка. Смутная картина паштета из грачей пронеслась в его воображении.
— Теперь ваша очередь, мистер Уинкль, — сказал пожилой джентльмен, вновь заряжая ружье.
Мистер Уинкль сделал шаг вперед и прицелился. Мистер Пиквик и его друзья невольно присели, чтобы избежать неприятных последствий тяжелого падения на них грачей, которое, по их мнению, непременно должно было последовать за опустошительным выстрелом их друга. Наступило торжественное молчание — крик — хлопанье крыльев — что-то слабо щелкнуло.
— Эге-ге! — произнес пожилой джентльмен.
— Не действует? — спросил мистер Пиквик.
— Осечка! — ответил мистер Уинкль, который был бледен, вероятно, от разочарования.
— Странное дело! — проворчал мистер Уордль, принимая от него ружье. — Никогда этого с ним не случалось! Да тут нет пистона.
— Черт возьми! — воскликнул Уинкль. — Я забыл про пистоны.
Это маленькое упущение было исправлено. Мистер Пиквик снова присел, и мистер Уинкль с решительным видом выступил вперед, мистер Тапмен выглядывал из-за дерева. Мальчишка заорал; вылетело четыре птицы. Мистер Уинкль выстрелил. Послышался чей-то вопль — явно не птичий: вопль физической боли. Мистер Тапмен спас жизнь неисчислимому количеству птиц, приняв часть заряда в свою левую руку.