Она посмотрела на подругу, сидевшую рядом и искавшую в сумочке любимую темно-красную помаду. Моргана, столь же маленькая и изящная, умела придавать своему лицу исключительно серьезное выражение. Ундина восхищалась ее способностью с легкостью скользящего по воде ветра превращаться в женщину вдвое старше. Ничто в ее лице не менялось: просто его черты складывались иначе, создавая другое впечатление.
Прямо сейчас она превращалась во взрослую женщину, покупающую алкоголь для субботней вечеринки.
— Несомненно, мне уже есть двадцать один, — ухмыльнулась Моргана, приподняв бровь. — А ты как думаешь?
— Я потрясена, — честно ответила Ундина, открывая дверь машины.
Моргана последовала за ней, и они прошли по брусчатке, сквозь которую пробивалась трава, к дверям «О'Брайенс» — захудалого винного магазинчика, расположенного среди гаражей и пустых стоянок.
За кассовым аппаратом сидел, читая спортивную газету, мужчина средних лет в темно-бордовой ветровке и грязной форме цвета хаки. Он улыбнулся, оглядел Моргану с головы до ног и помахал вошедшим девушкам. Моргана направилась прямо в отдел спиртного.
— Видишь, — самодовольно улыбнулась она, через спину показывая на продавца большим пальцем. — Все проще простого.
Ундина промолчала. Она никогда раньше не устраивала вечеринок и не пыталась покупать алкоголь. Если ей хотелось, Триш и Ральф давали ей глотнуть вина или пива, но большого удовольствия она в этом не находила. От выпитого ее клонило в сон, и вечер в гостях она заканчивала, тихонько прикорнув на диване в ожидании, когда ее отвезут домой.
— Пойду возьму вина, — объявила Моргана, направляясь в дальнюю часть магазина.
— Ага, ладно, — отозвалась ей вслед Ундина.
Она слабо разбиралась в вине и поэтому обрадовалась, что Моргана взяла инициативу на себя. Впрочем, при скудости магазинного ассортимента разбираться было почти и не в чем: вино в бутылках или в пакете — вот и вся разница.
Моргана повернулась к подруге и посмотрела на нее в упор.
— Эй, Ундина! — негромко окликнула она. Это пристальное внимание нервировало, тем не менее Ундина улыбнулась.
— Что?
— Ты всю ночь тут торчать будешь, как школьница какая-нибудь? — Моргана понизила голос до шепота. — Или, может, возьмешь несколько бутылок чего-нибудь покрепче?
— Покрепче? — Ундина удивилась. Да и с какой стати эта девчонка ею помыкает? — Что? Ах, да. Конечно.
Она схватила тележку и прошла вдоль уставленного бутылками стеллажа, пытаясь сосредоточиться. Вечеринка была идеей Морганы, но задумка казалась довольно неплохой. Ундине всегда хотелось быть старше своих лет, в душе она чувствовала себя старше и знала, что может нести большую ответственность. Изысканная вечеринка в хорошей компании перед будущим выпускным годом — лучшее средство для поднятия настроения.
Если честно, Ундина чувствовала, что ни дружба с Морганой, ни предполагаемая вечеринка не закроют ту дыру в ее душе, которая разверзлась этим утром с отъездом родителей. Ну почему она не поехала в Чикаго? Почему она так упорно старается избегать сближения с кем бы то ни было — даже со своей семьей, даже с отцом, который привел ее в этот мир? Она знала, что никогда не сможет доверить другим людям правду о себе, которую сама приняла с такой мукой. Например, никогда не расскажет Моргане о том, что чувствует, глядя на свои картины, или о том, как в последнее время стала ощущать потерю связи с реальностью. Но кому же еще она могла бы поведать это, если не Моргане, которая вроде бы была ее ближайшей подругой?
«Хватит. Умерь свой творческий темперамент, Ундина». — Осматривая стеллажи с рядами светлых и темных бутылок, девушка почти слышала голос своей матери, отчитывающей ее за то, что она слишком долго возится с принятием решения.
«Черт с ним со всем, — подумала Ундина. — Вечеринка состоится».
Она решительно настроилась веселиться и, чтобы поднять настроение, принялась мурлыкать любимую песню группы «Флейм»:
Скорей, скорей, скорей, кольцо огня! Кольцо огня! Крутись, кружись быстрей! Марионетка славная моя, Кружись скорей, вращайся все быстрей…[23]