Выбрать главу

Потому что я, идиотски улыбаясь, продолжаю давить на кнопку вызова изнутри. Назвал меня красавицей? Ну, получай! Вы же, мужики, сами всегда говорите, что ум с красотой в женском теле вместе не умещаются. Значит, могу спокойно изображать дурочку и дальше. Двери, наконец, закрываются, а я облегченно выдыхаю.

Возле двери шефа меня ждет Зина, которую я за день до этого устроила в наш отель старшей горничной. Или как сейчас модно говорить — хаускипером. Зина — моя самая близкая подруга и соседка. Когда-то Зина меня взяла на работу горничной в мою самую первую гостиницу, когда я только приехала в Москву после школы. Правда, меня оттуда моментально уволили. Потому что в первый же день я сделала абсолютно все, что делать не нужно. Но все равно долг платежом красен. Отель, в котором работала Зина, продали. И с новым хозяином она не сработалась. А нам как раз нужна грамотная старшая горничная, а то наши девчонки из обслуживания номеров совсем распустились. Из-за всей этой нервотрепки я и забыла совсем, что нужно представить Зину Кинг Конгычу. Вообще-то в вопросах набора старшего менеджмента он мне полностью доверяет, но все же любит с каждым лично познакомиться.

— Вика, а чего его называют Кинг Конгычем? — шепчет Зина. — Что такой бешеный мужик?

— Да нет, Зинуля. Не бойся. В меру. Просто он когда доволен, бьет себя кулаками в грудь, как Кинг Конг. А когда злится, то ревет даже громче. Так что, если услышишь, сразу беги.

— Ой, боюсь я, Викусик. Умираю прямо! А если он меня по-английски чего-нибудь спросит? Ты ж знаешь: у меня с английским напряг. Сколько лет пытаюсь выучить: "Май нэйм из Зина", а из башки чего-то все вылетает.

— Да не парься ты, Зинуля. У него тоже с языками не лучше. Ну какой английский? Сан Саныч как был братком из 90-х в костюме "Адидас", так и остался. Ты не смотри, что он хорошо одет. Изнутри этот "Адидас" и золотая цепь на шее к нему намертво приросли. С ним вообще чем проще, тем лучше.

— Викусь, а как я выгляжу, а? — жалобно спрашивает она, оглаживая крутые бедра, обтянутые черной юбкой.

— Отлично, Зинуля! Прямо как Венера, которая только что вышла из морской пэны, — успокаиваю ее я, поправляя подруге воротничок белой блузки, которая видна из-под форменного алого жакета. — Костюмчик сидит идеально. Формы у тебя в нем просто зашибись!

— Да? — довольно хмыкает Зина, немедленно успокаиваясь. — Нет, я, конечно, не Венера, нет. Но есть во мне что-то венерическое. Это да.

— Так, сейчас вдохни-выдохни, живот втяни, заходим, — толкаю дверь в кабинет шефа и пропускаю Зину вперед.

Она замирает на пороге. Слегка подталкиваю ее, чтобы закрыть дверь.

Шеф не в духе. Это видно по его мутному взгляду и бутылке минералки, которую он облапил, как родную.

— Доброе утро, Александр Александрович! — натягиваю на лицо лучезарную улыбку.

— Не спеши с выводами, — мрачно изрекает он и припадает к бутылке, приняв позу горниста.

— Вот познакомьтесь: наша новая хаускипер Зина, как я и говорила. Блестящий профессионал. Под ее руководством наши горничные, наконец, поймут, что такое настоящая дисциплина.

Кин Конгыч молча лакает минералку, при этом кося мутным глазом на Зину. Отнимает бутылку от губ. Его цепкий взгляд профессионального бабника ощупывает пышную, но пропорциональную фигуру Зины, затянутую в форму отеля: черную юбку и красный жакет, который едва сходится на мощной груди, грозящей разорвать блузку, что белеет из-под жакета. Взгляд шефа обходит вышитую золотом эмблему отеля на левой груди, скользит выше и задерживается на лице с боевым раскрасом парадно-выходного макияжа, который Зина вырисовывала почти час ради первого рабочего дня. И даже серьги точно подобрала под форму: крупные длинные подвески красно-черного цвета.

— Ты это… — кривится Кинг Конгыч, — чё так вырядилась, как на праздник?

Кто-то другой, наверное, растерялся бы. Но бойкая Зина качнулась на "шпильках" черных туфель-лодочек, переминаясь с ноги на ногу, и ответила:

— Так я ж пример подаю. Отель экстра-класса. Здесь все должно гореть, блестеть и переливаться, включая персонал. На работу, как на праздник — это наше жизненное кредо!

— Молодца! — расплывается в довольной ухмылке шеф. — Складно звонишь. С горничными мне как раз вот такую языкатую и надо. А то сожрут. Они у меня тут все из "понаехало". У них одна мысль: как к богатому мужику в постель залезть.

— Все пресеку недрогнувшей рукой. — Зина сжимает кулак, на котором блестит перстень с черным камнем.