Мне это не нравится…
— Забавная ты, Кнопка, — отсмеявшись заявляет мужик.
Как-как он меня называет?
Это мне тоже не нравится…
Я взрослая женщина!
И вообще…
— Я чай люблю с медом…липовый, — негромко и как-то по-особому растягивая слова говорит он, — У тебя есть?
— Есть, — буркаю я и неохотно добавляю, — Ладно. Пойдемте, подсушу ваши ботинки феном, но это…это только потому что вы меня спасли! Ясно?
— Как скажешь, Кнопка, — радостно оскалился тип и неожиданно представился, — Игнат.
И так это у него гордо и благородно прозвучало, что мне оставалось ничего иного, как чинно ответить:
— София.
Глава 2
Захожу в свою тесную, малость обшарпанную прихожую, и пытаюсь вспомнить, когда я в это жилище приводила гостей.
Игнат заваливается следом, сразу заполняет собой и своими широченными плечами почти весь дверной проем, и я понимаю, что никогда.
Гостей в этом унылом клоповнике пока еще не было.
И не потому, что я такая необщительная.
Просто, после того, как мы с Русом резко обеднели, весь мой круг общения, включая самых преданных подруг, посчитали, что им не пристало дружить с нищебродами. Руслану в этом плане повезло больше. У него друзей нет от слова совсем. Его единственный приятель — это сверхскоростной ноутбук, который у меня рука не поднялась продать. С недавних пор понятие «друзья не продаются» имеет для меня какой-то новый, практически сакральный смысл.
Вообще последние события в нашей с Русом жизни, не просто перевернули с ног на голову действительность, но и, так сказать, расширили нравственные горизонты.
Разве еще полгода, год назад, отважилась бы я позвать в гости незнакомого мужика с фейсом настоящего уголовника пить тёткин липовый чай?
Вот-вот.
А сейчас это происходит так, словно у меня всегда в приятелях были товарищи с татуированными пальцами.
Странные «рисунки» на руках в Игната я заметила, когда снял свое пальто и разулся. Сначала подивилась великанскому размеру его ботинок, которые рядом с моими казались контрастно огромными, а уже после заметила покрытые наколками руки.
Сместила взгляд чуть выше к запястьям мужчины, где тонкая вязь рисунка уходит под рукав темно-синего свитера и стало любопытно — а есть ли у него татушки еще на теле?
Поймав себя на мысли, что очень даже неприлично разглядываю своего нового знакомого, смутилась и быстро отвела взгляд, пока этот бритоголовый себе ничего лишнего не надумал.
Я, конечно, не обольщаюсь насчет своей привлекательности, но кто его знает.
Вон упыри в подворотне позарились.
Вдруг у этого тоже вкус…м-м-м…своеобразный.
Понимая, что мои мысли вновь съехали куда-то не в ту сторону, чертыхнулась, и, обув тапки, потопала на кухню.
— Простите, Игнат, но тапочек вашего размера у меня не имеется, — сказала, глядя, как черные носки мужчины оставляют мокрые следы на стареньком, но чистом линолеуме.
— Я уже заметил, — откликнулся он и застыл в коридоре, явно прислушиваясь к громким звукам, что доносились из соседней комнаты.
Обогнув гостя, я заглянула в комнату к Русу.
Тот самозабвенно рубился на компе в очередную стрелялку и, заткнув уши наушниками, отрешился от всего мира.
Пусть пока играет.
О разбитом в школе окне мы с ним потом побеседуем.
— Не обращайте внимания, — сказала я гостю, когда вернулась на кухню со своим феном в руках, — Это мой братишка рубится в реалистичные игры.
— Младший?
— Что?
— Брат младший.
— Как вы догадались?
— Если бы у меня была такая хрупкая и красивая младшая сестра, как ты, я бы ее каждый вечер с работы встречал.
Слова мужчины вогнали меня в краску.
Узнать, что золотозубый и бритоголовый амбал считает меня красивой, оказалось страшно и приятно одновременно.
Чувствуя, как горят уши, я поспешно сунула Игнату в руки фен и сама принялась суетиться на убогой кухоньке и ставить на плиту обычный эмалированный чайник.
— У меня есть к чаю печенье? Хотите? — любезно предлагаю я.
— Сама пекла? — спрашивает он и ловко пристраивает свои ботинки под горячий поток воздуха из фена.
— Шутите? — хмыкаю я, — С моей работой некогда этим делом заниматься. А с чего вы решили, будто я умею печь?
— Не знаю, — пожимает плечами мужчина, — Мне так кажется.
— Вы хорошо разбираетесь в людях, — задумчиво замечаю я, перебираю пальцами листочки липового чая и непонятно зачем спрашиваю, — Кем вы работаете?