Лишь Регина, едва ступила кожаным сапогом на рыхлую поверхность, тут же ринулась в лес. Всем своим решительным видом она дала понять, что не хочет, чтобы за ней шли. Будучи наедине с собой и своими терзаниями, женщина смогла вновь и вновь попытаться совладать со своими силами. Насмехаясь, крупицы прожигали пальцы, оставляли ожоги на нежной коже, но даже не долетали до искривленных стволов деревьев.
- Черт! – уже ненавидя свое бессилие, Королева встряхнула плечами и впилась глазами в пробивающийся свет между сплетенными, опустившимися к земле ветками. Прикинув в уме, что лучше всего она умеет, женщина не удержалась от обычного, хищного крика, подкрепив его выпадом руки, после которого тут же последовал болезненный вопль.
Чувствуя, что будто горящая сталь разорвала упругую плоть, поцарапала кость, Регина рухнула на колени и схватилась с гримасой на лице за висящую плетью руку. У нее даже не получилось создать обычный огненный шар, что, переливаясь, с особым голодным урчанием мчался вперед, оставляя за собой выжженную дорожку и кровавые дыры, через которые хлестала горячая кровь. От того, что заряд умер еще на подступе в предплечье, Регина ощутила растерянность.
- Регина! Что… Регина!
Встревоженный голос сейчас оказался не к месту. Меньше всего Королева хотела общаться с Робином. Меньше всего она желала, чтобы секунды ее позора и падения видел этот мужчина. Но напрасно она отвернулась, пряча застывшее лицо и сжимая стонущее плечо – Робин слишком быстро оказался рядом и опустился на колени.
- Что случилось? Посмотри на меня, - явно не думая о нежностях, ее реакции, разбойник ухватил женщину за подбородок и развернул к себе, не побоялся опаленного сухим ветром взгляда. Регина с болью зашипела:
- Моя магия… Я не могу ее контролировать… Я… бессильна. Хуже немощной старухи!
Не желая видеть сожаления в глазах, отдающих безмятежным туманом, Королева вскочила и, зашатавшись, отступила. Ненавидя слабость, Регина усилием воли загнала боль подальше в себя и взмахнула рукой.
- Сила ведь к тебе вернется… Почему ты злишься? Она возвращается, вон ты как Ловкача замолчать заставила, - осторожно подбирал слова Локсли.
- Это детские игрушки! Ерунда по сравнению с тем, что я умею на самом деле, - не сдержалась от яростного ответа Регина. Наградила вора однозначным взглядом человека, которого не понимают в его поступках и поведении, - Мы, что будем сидеть и ждать, когда я снова стану Королевой? Да Георг к этому моменту оставит здесь выжженное поле!
- Но сейчас ведь его тут нет! Он даже не решился прийти в Зачарованный лес, - вскочил Робин. – Значит, у нас есть время.
- Откуда ты знаешь, что задумал этот ублюдок? Он умеет ходить по снам. Он умеет залечивать свои раны. Он умеет заколдовывать предметы. А я ничего из этого не умею. И вряд ли гномы, феи и твои оборванцы смогут противостоять этому гаденышу.
Регина осознала, что зря напомнила о жителях леса, в тот момент, когда Робин оказался рядом и рассерженно схватил ее за запястье. На секунды их взгляды, рожденные яркими, взрывными эмоциями сцепились, дернулись в разные стороны и пустили друг к другу пронзительные заряды тока. Еще чуть-чуть и удар бы разметал их, заставляя телами проламывать себе путь.
- Ты даже не осознаешь, что могут мои оборванцы… что могу я – такой же оборванец, как и они, - тихо, очень тихо прошептал Локсли.
- Я могла бы одна разорвать на части этого короля… И мне не нужна помощь! – гримаса на королевском лице напомнила о моментах, когда женщина захлебывалась в своей спеси и забывала о чувствах других.
Собираясь стоять до конца, Регина развернулась, но даже не успела сделать шаг. Крепкие пальцы впились в выпрямленные плечи, потянули ее в сторону. Задохнувшись, Королева развернулась и почувствовала лопатками впивающийся ствол дерева. Ссадины точно останутся после этой яростной выходки сорвавшегося Робина.
Но вот Гуда это точно не интересовало. Не давая ей ни малейшей возможности вырваться, навалившись пружинистым телом, отрезая пути к отступу, Робин вцепился зубами в опущенную нижнюю губу Королевы. Потянул на себя, прикусывая и впиваясь взглядом в ее ослепленные злостью глаза. Ощущая укус, от которого рот переполнился влагой, а по ногам пробежала дрожь, женщина застонала и вцепилась в ворот рубахи, дернула, собираясь напасть с остервенением на этого смельчака.
Губы заныли от стремительного трения, смазанного уже сводящим с ума привкусом надвигающейся бури. Пока женские руки держали в тисках грубую ткань, пальцы цеплялись за кожу, на которой от страсти появилась испарина, оставляя на ней саднящие полосы, Локсли также не дал ей передышку. Изучая губами соленоватый рот, захрипев от желания, он прижался бедрами, демонстрируя, как сильно она действует на него.
Закружившись в полете, рожденном вырвавшимся из нутра удовольствием, Робин схватился за ногу Регины и приподнял ее, отрывая от земли. Всхлип от боли, что появилась от скольжения по стволу дерева, умер во рту разбойника и заставил его отстраниться. На мгновение Робин вгляделся в приоткрытые демонические глаза, не увидел там сигнала остановиться и поддался искушению – припал губами к манящей белизной и бархатным видом ложбинке на груди.
- Оо, - от горячего языка, заскользившего по коже, Регина не смогла совладать с надвигающимся томлением. Как в спасении ухватилась пальцами за опущенную голову разбойника, задержала между фалангами густые волосы, потянула и, боясь лишиться этих мгновений, крепче прижала мужчину к себе.
Когда ее сладости стало мало, губы захотели исследовать другие участки тела, а руки устремились вверх по бедрам к началу кожаных брюк, Робин выпрямился и с вопросом вгляделся в приоткрытые глаза. Однозначный ответ читался по ее изогнутому контуру тела, зовущему к продолжению ласк рту, румянцу на щеках, гуляющим в волосах пальцах…
Улыбнувшись дерзко, Робин было собрался принимать приглашение, но шаги за спиной отрезвили и заставили обернуться. На секунду замерла и Регина. От шелеста между деревьев к Королеве вернулся рассудок и она оттолкнула разбойника, что, нахмурившись от досады, отступил и наградил раздраженным взглядом появившуюся Тинкербелл.
Фея остановилась, исследуя зелеными глазами соучастников этого преступления. Развернулась и бросила через плечо:
- Если хотите покоя, то делайте это хотя бы подальше от Белоснежки…
Когда Тинкербелл ушла, Робин взглянул на пришедшую в себя Регину. Королева изогнула брови, поправляя одежду.
- Ты поняла, что без меня больше ничего не будешь делать? – вкрадчиво уточнил Локсли.
- Иначе меня зацелуют до смерти в лесу? – прищурилась Регина. Судя по сжатым губам, женщина справлялась с желанием довольно улыбнуться. Робин качнулся к ней и приблизил лицо, за которым Регина заследила, забыв о дыхании.
- Не только зацелуют… Белоснежка меня не остановит…
Будто в подтверждении угрозы Робина, позади раздался голос принцессы. Это заставило Регину ускользнуть, отступая, не для утверждения власти над ней этого разбойника, женщина заулыбалась. О магической неудаче она уже и забыла.
Робин явно нашел себе развлечение. Вместе с Региной они шли поодаль от всех, что позволяло ему проводить рукой по ее спине, отбрасывать выбившиеся и упавшие на глаза локоны, касаться холодной щеки и на вопрошающие взгляды отвечать пожиманием плеч и лукавой улыбкой. Им нравилась эта игра, и они предвкушали, чем все закончится. Оставалось только добраться до замка.
Родная земля и вправду успокоила всех – здесь не надо было ожидать появление стражников, магического нападения. Королева была гарантом, что рисковать не стоит. И все же общее напряжение не уходило – все знали, что войну с соседним королевством не избежать.
- Кто такая Мэриан?
Этот вопрос соскользнул с губ Регины быстрее, чем она могла запретить себе решиться на это. Но, когда это случилось, Королева решила идти до конца. Она уже несколько часов думала о словах Ловкача и не могла не почувствовать беспокойство.