«Только не лги…»
Постаравшись хотя бы этот вопрос спрятать подальше, Регина довольно невозмутимо посмотрела на мужчину. Отодвигая кусты, Робин прокладывал тропу и попутно кидал взгляды на Королеву.
- Моя жена, которая умерла. Мама Роланда, - спокойно ответил он. Понаблюдал за молчавшей несколько минут Региной. – Тебя не должна волновать она…
- Почему?
- Потому что это мое прошлое, а ты – мое настоящее… И надеюсь, что будущее…
Его голос убедил в том, что у каждого есть своя история. Отчего-то этот мужчина, зная о ее мести, что сметала деревни, оставляя горы трупов, предпочел, все равно, остаться рядом. И она не собиралась тратить время на выяснение его прегрешений, не хотелось копаться и в том, кто с ним был когда-то давно.
«Только здесь и сейчас»
Собираясь поделиться своими мыслями по поводу этого, успокаиваясь от слов Робина, Регина не успела его остановить. Разбойник вступил вперед и обернувшись, заговорил.
- Нам стоит здесь остановиться. Пора отдохнуть, - громкий голос Робина отвлек всех. Небольшая опушка и вправду подходила для привала, вокруг были заросли дикой малины и других кустарников с какой-то ягодой.
- Кажется, рядом ручей, - прислушалась Тинкербелл.
- Отлично, мне как раз нужна вода, - радостно пробормотала себе под нос Белоснежка.
«И мне тоже…»
Но никто не сдвинулся с места быстрее, чем это сделал Ловкач. Разбойник прыгнул в сторону, где стоял Гюстав, и взмахнул связанными веревкой руками, в которых была палка. Острый конец оказался у горла подростка, который от неожиданности испуганно пискнул. Жилистое тело спряталось за ребенком и из-за его плеча засверкали алчные до мести глаза.
Все случилось так быстро, что Робин даже не успел потянуться за стрелой, а Регина призвать на помощь пусть и неконтролируемую, но магию. Лишь в руках Тинкербелл заиграл на солнце блестящий кинжал.
- Пусти его! – Робин все же пришел в себя и стянул с плеча лук, что через секунду был наготове, и стрела тут же нашла себе цель.
- Ты же хочешь жить? – вкрадчиво уточнила Регина, стараясь игнорировать затравленные от ужаса глаза Гюстава и, глядя лишь на гаденыша. Он ответил ей потемневшим взглядом и лишь сильнее вдавил палку в горло – на коже тут же показались алые капли.
- Нет, не делай этого! – закричала Белоснежка. – Он же еще ребенок!
- Хочешь свой рот обратно? – Регина снова вернула внимание Ловкача. Попыталась справиться с желанием взмахнуть рукой и умертвить этого подонка, но все же сомнение вкралось в сердце – она не могла дать гарантии, что не промахнется. Пришлось отправить частицы магии на простейшее действие, после которого на лице Ловкача вновь появился и сразу же скривился рот.
- Тварь! – завопил он.
- Значит, тебя так зовут? – губы Королевы показали коронную издевательскую усмешку.
- Отпусти мальчика! Ловкач, ты же меня знаешь, я не промахнусь, - Робин сжимал побелевшими пальцами шершавый лук и мечтал об одной секунде, когда Джонни высунется из-за плеча Гюстава, и стрела раздробит поганый череп.
«Давай… покажись»
- И ты меня знаешь, Робин из Шервудсткого леса, - рявкнул, дрожа от садистского возбуждения, разбойник. – Одно движение и я продырявлю этого сопляка. Пусть это будет последнее, что я успею сделать…
- Что ты хочешь? – вмешалась в разговор Тинкербелл.
- О, фейка, - помутневший взгляд остановился на ней. – Надо было сразу тебя ребятам своим подарить…
- Пожалуйста, отпусти его… Он ведь ничего плохого не сделал, - в голосе Белоснежки послышались слезы. Девушка не могла смотреть на испуганного подростка, который даже не двигался и медленно моргал огромными глазами.
- Так и я ничего не сделал плохого, - тягуче растянул слова Ловкач. – Я сейчас уйду, а вы забудете про меня… Слышишь, Гуд? Убери свой лук…
- Робин! – Белоснежка с надеждой уставилась на мужчину. Тот даже не шелохнулся, продолжая смотреть на мишень и почти не дышать, сливаясь в один оголенный нерв с верным оружием. Только рядом стоявшая Королева и ее пристальный взгляд помогли убедить Робина в том, что надо сдаться.
«Черт!»
Выдыхая горячий воздух, Локсли опустил лук, оставаясь в напряжении и готовясь к стремительному нападению.
- Брось его… - будто наслаждался этим поражением Ловкач. Повторять дважды не пришлось – Робин, заскрипев зубами, глядя покрасневшими от ярости глазами на застывшую цель, отбросил лук и стрелу в сторону. – Так-то лучше…
- Я найду тебя и развешу твои органы по лесу… - хрипловатый голос вора разнесся по поляне.
- А теперь отпусти его, - крикнула Белоснежка. – Тебя никто не тронет… Обещаем!
Пауза потянула зловещей надеждой, от которой обычно стыло в груди, а во рту оставался кисловатенький привкус. Что поманит шелестением сбывшейся мечты, а потом уничтожит все за мгновение.
- Я не верю королевским обещаниям!
Возбужденный окрик Ловкача утонул в общем вопле ужаса – в тот момент, когда палка распорола нежную кожу ребенка и рывком утонула в кровоточащей плоти. Захрипев, Гюстав схватился за шею и повалился на землю, а убийца, стоявший за ним, пригибаясь, рванул к деревьям.
- Нет! – Белоснежка упала на колени рядом с мальчиком и сама попыталась зажать ладонью рану, из которой хлестала кровь, и, в которой уже искупались пальцы Гюстава. – Нет, нет…
Видя краем глаза, что Робин метнулся к своему луку, Регина подбежала к сыну дровосека и покачнулась, осознавая, что сил не хватит справиться с этим ранением. Слишком поздно.
- Смотри на меня, Гюстав. Смотри сюда… Мы тебе поможем, - успокаивающе, дрожа всем телом, шептала Белоснежка. Пыталась улыбнуться, видя полные непонимания своего конца глаза Гюстава, и давила скользкую плоть, зажимая края вокруг ветки. – Регина…
Не выдерживая умоляющего взгляда Белоснежки, Королева подняла голову и увидела оказавшуюся рядом Тинкербелл. Судя по бледному лицу и плотно сжатым губам феи, та тоже все поняла.
- Ну что же вы стоите? – захлебнулась в рыдании Белоснежка. Притянула к себе Гюстава, удерживая его за лицо. – Ты окажешься в лучшем месте. Я обещаю, я знаю… Там никто тебя не обидит… Верь мне. Гюстав, прости…
Тяжелея, темные ресницы все медленнее и медленнее опускались и поднимались. Ноздри ребенка вжались в последнем истеричном вдохе, он содрогнулся и потянулся назад. Наклонившись, Регина помогла плачущей Белоснежке бережно уложить мальчика на траву. Ощутила все еще горячую кровь и отшатнулась. В это время Тинкербелл ухватила Белоснежку за руку и, подняв ее, прижала к себе. Судя по сдавленному рыданию, принцессу во всем путешествии добила эта смерть.
«Ему столько же, сколько Генри…»
Прокручивая в голове схожесть с сыном, боясь, что перед глазами может оказаться окровавленный Генри, Регина отвернулась и наткнулась взглядом на вышедшего из-за деревьев Робина. Оказалось, что до тела ребенка всего несколько шагов – именно столько прошел разбойник.
Видя осунувшееся лицо, Регина потянулась душой к окаменевшему мужчине. Поняла, что значит для родителя эта картина. Захотела прижать его к себе и пообещать, что с их детьми ничего не произойдет. Хотелось в это верить…
Последний приют для погибшего Гюстава нашли у ручья, что протекал поблизости. Робин дал всем время успокоиться, принять неизбежное, а сам вырыл могилу и отнес туда ребенка, оставил его на выложенном еловыми ветвями дне. Обескровленное лицо разбойника не отображало никаких эмоций, только маленькие ранки на нижней губе говорили об отчаянии, с которым он откидывал землю и впивался зубами в свою кожу.
Похоронив маленького искателя приключений, они продолжили путь. И теперь Регина попыталась обратить внимание мрачного Робина на себя. Как только ее пальцы задели запястье мужчины, он как будто нырнул обратно в этот мир и непонимающе посмотрел на нее.
- Ты ничего бы не смог сделать, - тихо, уверенно и, боясь, что не сможет достучаться до закрытого сердца, говорила Регина. Продолжая идти и кидая на мужчину взгляды, Королева ждала хоть какой-то реакции.