- Ты точно не эстет, - Регина тоже заулыбалась, показав ровные зубы и обаятельно-ироничную улыбку. Не выдерживая близкого соблазна, все еще наслаждаясь ее телом только с помощью ладоней, Робин накрыл ее приоткрытые губы дерзновенным поцелуем. Со всем пылом и жаром, что таилось последние часы в ней, Регина отозвалась и прильнула, заскользив руками по напряженным плечам.
- Мне пора, - выдохнул он. Напоследок вновь попробовал ее губы и стремительно прошел к сыну. Наклонившись, мужчина поцеловал Роланда в голову, что-то шепнул ему и ушел, чеканя ровный шаг.
Регина поймала настороженный взгляд малыша и попробовала спокойно улыбнуться ему. Хотя, кажется, спокойствие ушло вместе с Робином. Приближаясь к мальчику, Регина старалась не делать этого, но все же продолжала думать об одном и том же.
«Вернись. Только вернись»
========== Глава 20. «Расплата и награда» ==========
Говорят, что она – злая. Что умеет вырывать сердца, повелевает отрубать головы и сжигать большие деревни. Даже разбойники, которые тоже были недобрыми, боятся ее. Злую Королеву.
Размышляя о добытых сведениях, Роланд пытался разобраться в них и понять, почему эта женщина вместо того, чтобы съесть его, уже несколько дней находится рядом и безмолвно наблюдает за его играми. Она ничего не запрещает, но умудряется так строго посмотреть, что никакую шалость не хочется совершать. Рядом с Региной мальчик умудрялся без конца играть с деревянным мечом и носиться с криками о войне.
Вот и сейчас, притаившись в расцветающем саду, где громко жужжали насекомые, а по земле ползали чудаковатые жуки, Роланд не оставлял Королеву без внимания – он наблюдал за тем, как она сидела в беседке. Женщина, склонявшаяся над какой-то книгой в потрепанной обложке, напоминала малышу застывшую статую. Таких скульптур было немало в этом месте, но все они пугали его своими потрескавшимися от ветра и снега лицами. У Королевы было красивое лицо.
Скользнув мимо высаженных кустарников, Роланд пробрался к стенке беседки и услышал хрипловатый голос – Регина что-то читала, но язык мальчику был незнаком. Он завораживал какими-то гортанными звуками, напоминающими стрекот птиц и рык зверей, от чего Роланд не удержался и приподнялся, чтобы получше рассмотреть хозяйку дворца.
- Черт!
В этот момент Регина была занята изучением своей руки – она держала ладонь перед собой и следила, как между пальцами расплывается фиолетовое свечение. Судя по сведенным бровям и ссуженным глазам, такого волшебства для Королевы было мало. Сжимая кулак и убирая его от лица, Регина заметила темную взлохмаченную голову.
«Маленький Локсли…»
Эти дни именно Роланд отвлекал ее от постоянных и таких истощаемых попыток вернуть прежний баланс сил. Изучая книги, непредназначенные для глаз посторонних, Регина мучилась, разыскивая способ окончательно избавиться от засевшей в теле отравы. В бесконечной гонке за спасением от яда Регину отвлекал только этот мальчик с любопытными глазками, напоминавший медвежонка, позарившегося на мед. Только он давал ей время на передышку.
- Уже наигрался? – заинтересованно уточнила Регина, прикрывая книгу на своих коленях. От завороженных глаз не укрылся такой жест и Роланд приподнялся на носочки, чтобы увидеть, как Королева щелкает пальцами и растворяет фолиант в лиловом тумане.
- Ты колдуешь? – поколебавшись, маленький Гуд все же взбежал по ступеням и остановился в сумрачной беседке. Регина оглядела его, отмечая повисшую паутину в растрепанных волосах и уцепившиеся за ткань рубашки листики. Кажется, прачка опять будет бубнить что-то о разбойничьем поросенке.
- Колдую, - наконец, отозвалась Королева.
- Чтобы сердца вырывать?
Бесхитростный вопрос оставил Регину с приоткрытым ртом и испуганным взглядом. Она не задумывалась над тем, какой ее видит мальчик, но теперь из-за его слов стало душно и, чтобы подышать, захотелось снять стискивающий грудь неудобный корсет. Оставив это на потом, когда вернется в свои покои, Королева заметила, что Роланд протопал вперед и уселся на боковую скамью.
- Чтобы помочь твоему папе, - она вновь поймала детский, полный ожидания чудес, взгляд. Роланд прикусил пухлую губку и попытался вспомнить, почему еще опекающие его разбойники так волновались, пока отец был в походе с Королевой.
- Он тебя ведь спас. И сейчас спасет. Зачем ему помогать? Он всегда побеждает, - в чуть самоуверенном голосе ребенка послышалось заметное удовольствие от родства с благородным разбойником. Осознав это, Регина улыбнулась, заставляя Роланда в ответ тоже подарить ей солнечную улыбку.
«Как мой Генри…»
Перед глазами женщины мелькнули первые года жизни сына – тогда он был самым беззаботным крепышом и смеялся по любому поводу. Оставлял ее без стимула к мести живущей по соседству Белоснежки, да и вообще без какой-то злобной мысли.
- Я уверена, что и сейчас Робин Гуд защитит королевство. Но ему и Принцу не помешает немного помощи… - играясь, повела бровями Регина.
- Значит, ты им поможешь? Заколдуешь всех? – расширились его глазки. – Ты же умеешь!
«Если было бы все так просто…»
Не собираясь показывать ему свое сомнение, съедающее ее в последние дни, Регина усилием воли заставила сопротивляющуюся магию вернуться к ладоням. Взмах рукой и последующее за этим волшебство привели к тому, что малыш с радостным воплем вскочил и выбежал из беседки. Поднявшись и наблюдая, как Роланд расхаживает вокруг деревянной лошади-качалки, Королева опять позабыла, что такое незначительное колдовство не позволит ей расправиться с ненавистным Георгом.
Выбираясь утром из шалаша, Робин, наконец-то, порадовался теплу. Дни, проведенные в лагере возле границы королевства, были не из самых приятных. Постоянная сырость раздражала все тело, а промокшая одежда натирала кожу так сильно, что укусы мошкары уже даже не чувствовались. Из-за невыносимых условий и рыцари, и разбойники умудрялись бесконечно ругаться, и дело едва не доходило до драк.
- Если этот король не нападет, мы поубиваем сами друг друга, - вздыхал периодически Тук. Монах хлопал по своему пузу, спрятанному уже под непригодной для ношения рясой, и ежечасно напоминал о перекусах. Этот соратник разбойников к войне не был готов.
Напевавший вначале разухабистую песенку Скэтлок, даже он перестал веселиться, и сидел на посту с мрачным видом готового к виселице арестанта. Кажется, среди шайки Робина Гуда только он сам и горообразный Джон, который без конца начищал свой топор, готовы были к поединку.
- Что-то долго они до нас добираются…
Робин очнулся от мыслей о доме, оставленных там близких людях и взглянул на рухнувшего на бревно здоровяка. Джон, никогда не расстававшийся со своим оружием, тут же бережно уложил топор между ними.
- Принц считает, что Георг выжидает момент. Может, вооружает свою армию, - Гуд вгляделся в расстилавшуюся впереди поста равнину, заросшую будто аккуратно-подстриженной травой и редкими кустарниками.
- А может, струсил? Ты ж его, наверное, напугал, когда там гостил, - усмехнулся разбойник.
- Наверное, не так сильно, если он решил прийти в наше королевство. Тем хуже для него, - Робин прищурился и поправил на плече колчан, полный золотых стрел. Одна из них должна все же прорвать грудь и заткнуть биение сердца этого подонка.
- Интересно, он решил мстить за себя или за женщину? За украденное Злобное Величество, - в привычно-шутливой форме болтал Джон. В последнее время он слишком часто заводил разговоры о Регине и Робин уже не знал, как избегать расспросов о ней.
- Он решил идти сюда, потому что ищет свою смерть. Жить ему надоело, - увел тут же мысль в сторону Гуд.
- Ну, а ты? Робин, что насчет тебя? Ты пойдешь умирать за нее? – уже в открытую и без тени веселья уточнил друг. Робин все же уставился на него и вспомнил, с каким чувством он бился на арене и пытался спасти Королеву.
- Я уже за нее умирал. Теперь я хочу провести с ней остаток жизни, - улыбнулся задумчиво Локсли. От его ответа Джон хмыкнул и отвернулся, не давая ему рассмотреть истинную реакцию. – Тебе она не нравится? Ничего, - Робин похлопал товарища по плечу. – Ты ее просто не знаешь…