====== 15. Демон ======
Когда Теон махнул рукой и стартовал с места, как подстреленный олень, Рамси медленно обернулся и сделал два шага от ограды — ровно столько, чтобы выбраться из-за кустов, что укрывали место их тайных встреч. И почти уткнулся лбом в грудь санитару. Почти — не хватило считанных дюймов.
— Что ты тут делаешь? — подозрительно прищурился мужчина.
Рамси сверкнул своей безумной ухмылкой и засунул руки в карманы брюк.
— Разговариваю с другом. Ты разве не видишь? Вот же он стоит справа от тебя.
Санитар лишь хмыкнул и взял его за локоть.
— И что же говорят голоса в твоей голове, мальчик?
— Разное. Но я их почти не слышу теперь, когда принимаю лекарства, — Рамси понимал, что переигрывать тоже не стоит. Не хотел ведь, чтобы его заперли в психушке навечно.
— Вот и молодец, — кивнул санитар и повёл его в корпус.
Кажется, привёл его в ту же комнату, в которой Рамси очутился в день своего прибытия в это жуткое место.
— Переодевайся, — санитар кинул на кушетку сухую пижаму, которую выудил с одной из многочисленных полок огромного шкафа. Верно, здесь хранилась все комплекты больничной одежды.
Рамси начал расстёгивать рубашку, только замёрзшие пальцы плохо слушались. Он ведь добрых два часа проторчал во дворе под дождём. Санитар взялся ему помочь, и Рамси попытался его оттолкнуть. Не хватало ещё, чтобы какой-то посторонний мужик к нему прикасался.
Мужчина усмехнулся.
— Ну, давай сам — до вечера провозишься.
Санитар отошёл и, прислонившись спиной к стене, наблюдал за ним с каким-то ленивым безразличием на лице. Рамси с трудом расстегнул верхние пуговицы и потянул рубашку через голову. Зря! Из карманов как конфетти посыпались разноцветные таблетки. Много — все, которые он не выпил. Собирался их выкинуть потихоньку, да только никак не мог улучить момент, когда оставался в одиночестве.
— Кра-со-та! — прищёлкнул языком мужчина. — Значит, принимаешь лекарства? — санитар двинулся к нему.
Рамси стоял, зажмурившись и вцепившись руками в мокрую рубашку. Казалось, даже сердце остановилось на долгую минуту, а потом заиграл бодрый марш.
— А-а-а — медведь!!! — завопил во всю глотку, а после швырнул санитару под ноги скомканную рубашку и рванул к выходу. Попытался, по крайней мере.
Глупый, конечно, ход, но попробовать стоило. Он быстро оказался прижатым к кушетке с заломленной за спину рукой.
— О, Господи! Ещё один припадочный, — мужчина был спокоен как танк и столь же непрошибаем. С пацаном справился в два счёта, впрочем, работал здесь уже не первый год и привык ко всякому.
Рамси пытался вырваться пару минут, но безрезультатно. Вскоре затих, уткнувшись лбом в противную, липкую клеёнку.
— Успокоился? Вот и молодец, — санитар одобрительно кивнул и, сделав пару шагов к двери, повернул ключ.
Рамси бросил быстрый взгляд в сторону окна, но от мужчины это не укрылось.
— Там решётка. Специально для таких, как ты поставили, — пояснил он, а после кинул на кушетку полотенце. — Давай, мальчик, поживее. У меня скоро смена кончается — не хочу опоздать на футбол.
Рамси вытерся полотенцем и стал переодеваться. С пуговицами на новой рубашке так и не сумел совладать. Руки тряслись то ли от холода, то ли от разболтанных в конец нервов. Санитар подошёл и быстро справился с этой задачей.
— Да не дрожи ты. Я тебе не враг — ни сделаю ничего плохого, — одёрнув на нём рубашку, пообещал мужчина. — Ты замёрз, верно, — решил он. После взглянул на часы на запястье и взял подопечного под локоть. — Отведу тебя в процедурку и конец смене.
— Зачем? — Рамси глядел под ноги на растоптанную россыпь таблеток. «Какой же дурак! Надо было их выкинуть!»
— Ты ведь не пьёшь таблетки, значит уколы будут ставить, — объяснил мужчина.
Рамси был настолько растерян, что даже не сопротивлялся, когда санитар вёл его по больничному коридору. Забуксовал на лестнице, вцепившись в перила, но оказавшийся рядом второй санитар помог его провожатому. В процедурном кабинете Рамси сделал последнюю отчаянную попытку вырваться, но мигом оказался придавлен к кушетке. Белый Медведь неистово лупил в барабан и звенел тарелками. Должно быть, ударник из него, куда лучше, чем он сам. После укола в голове всё поплыло и стало как-то тошно. Голоса доносились сквозь вату, а ноги вовсе не слушались. Рамси попытался опереться на стену, но промахнулся и едва не упал. Санитары подхватили его под руки и вновь поволокли по коридорам. В этот раз действительно поволокли, потому как он едва мог передвигать ногами, а стоять без посторонней помощи и вовсе был не способен. Все чувства словно приглушили, подобно тому, как в освещённой яркой люстрой комнате, внезапно вырубили стоваттную лампу, оставив лишь тихий свет ночника. Кажется, его вели вниз, в подвал. Он слышал о «холодной комнате», но не знал, что это. Скоро узнает. В тесной сырой каморке оказалась привинченная к полу койка с ремнями, жестяной умывальник и унитаз в углу, как в камере-одиночке. Здесь и, правда, было зябко, вот только Рамси этого не чувствовал. Вообще сейчас ничего не чувствовал. Один из санитаров толкнул на кровать. Рамси даже не дёрнулся, когда на нём застегнули ремни. Кажется, и вовсе не понял, что оказался привязанным.
— Может, не будем пристёгивать к койке? Если он блеванёт ночью, то захлебнётся, — сказал тот первый — высокий.
— Да, что с ним будет, Джимми? — поморщился второй. — Миллер сказала привязать. Не хочу, знаешь ли, чтобы она на меня жалобу накатала из-за какого-то сопляка. Он же детдомовский — никому и не нужен.
— Ты хотя бы заглядывай. Всё равно дежуришь всю ночь, — попросил Джимми.
— Эй, пацан, тебя тошнит? — громко спросил второй, наклонившись к Рамси. Конечно, не услышал ответа. — Вот, молчит, значит всё нормально.
— Ларри, это же всего лишь дети — больные дети, — Джим прикрыл глаза на секунду, принимая решение. — Иди домой, я подежурю вместо тебя.
— Ну, как знаешь, — Ларри хлопнул его по плечу и покинул промозглую каморку. Находится здесь было неуютно — на то и «холодная комната».
Джим покачал головой. Знал, что его сменщик спокойно проведёт всю ночь в комнате отдыха перед теликом или за игрой в карты с ночными дежурными. Он не раз слышал, что милосердие в его работе не главное, но что же тогда? Мужчина ещё раз взглянул на своего подопечного и вышел за дверь. Он не мог напрямую пойти наперекор руководству, но всё же хотел присмотреть за пареньком. За дверью было уютное кресло с мягким пледом и тумба с парой десятков книг внутри. Кажется, кто их только сюда не приносил, но обратно не забирали. Своего рода больничная библиотека. Будет, чем скоротать ночь. Джим заглядывал периодически в смотровое окошко «камеры», но парнишка лежал спокойно, как и раньше. Конечно, куда ему деваться — он ведь привязан. Около трёх часов ночи Джим почти задремал и хотел подняться наверх, купить кофе в автомате, но решил всё же проверить подопечного перед уходом. Парнишка не спал, бездумно глядел в потолок, когда он подошёл. Джим наклонился и развязал ремни. Хватит с него — тут и так зверский холод. Мисс Миллер упивалась своей властью над больными детьми. Именно она и придумала организовать «холодную комнату» для особо буйных, да и прочие наказания тоже. И многие из медперсонала не брезговали воспользоваться её методами. А что до пациентов, то кто же поверит сумасшедшим, которые сочиняют всякие небылицы? Света, падающего из коридора, было недостаточно, но Джим всё же заметил, что с мальчишкой что-то не так. Кажется, он губу себе прикусил, и теперь кровь тёмным пятном засохла на подбородке.