— Да и Гавриил, может, был не гречином, а хазарином, — пожал плечами князь Святослав. — Поди разбери, кто из них грек, а кто хазарин, — оба кучерявы и черны, будто сапухой измазаны, и носы, что коромысла, горбаты. Ну, ладно, хватит об этом. Как там твой внук Афанасий? Растёт?
— Не по дням, а по часам вытягивается, — похвастался Александр Иванович.
— Весна на пороге, весной ещё быстрее расти будет, — заметил князь Липецкий. — Где он? Татары туда не доберутся?
— Место надёжное... Да, солнышко уже пригревает, — потянувшись, глянул в небо князь Александр.
— Весна подкатывается, — кивнул Святослав Иванович. — А до лета нужно подготовиться к походу. Ахмату мы должны нанести сокрушительный удар, чтобы впредь никому повадно не было соваться в Черлёный Яр без спросу.
Князь Липецкий снова посуровел, вытянул плёткой коня и поскакал, оставляя за собой столб пушистого снега.
Глава пятая
Шёл к завершению последний месяц зимы — бокогрей. В одну из ночей разгулялась вьюга. Дрова в печи горели с гулом, и дым стремительно вылетал из трубы наружу. Ветер бушевал с такою силою, что казалось — вот-вот сорвёт избу с места и унесёт куда-нибудь, может, в степь татарскую. Сначала он стучался в окна, как бы просясь погреться, а потом, потеряв надежду, что впустят, стал от ярости выть, в бешеных порывах налетать на избу и осыпать её комьями снега.
Князь с княгинею легли, но им не спалось.
— Что-то будет? — прижимаясь к груди мужа, прошептала Агриппина Ростиславна.
— Не удержаться нам тута. Тебе, наверно, уехать придётся, — вздохнул князь. — В Карачевское княжество.
— А поехали вместе, — неожиданно предложила княгиня.
Святослав Иванович вскочил как ошпаренный:
— Тебя тоже Аметист подбивал?
— Что ты! Успокойся! Ложись! Какой Аметист? Это я так, с бабьей дуроты брякнула!
Князь лёг, но его вдруг начал бить озноб.
— Да ты зуб на зуб не попадёшь. Что ж разволновался-то? — забеспокоилась княгиня. — Я сдуру сказала, не подумав.
— Больше так не говори! — буркнул князь. — Ни за что на свете не покину я свой народ! У моего народа есть законный князь, который должен водить полки и защищать его. А вот тебе придётся ехать в Карачев, война — дело не женское.
— Никуда я одна не поеду! Нечего мне без тебя делать ни в Карачеве, ни где ещё.
— Но здесь же место гиблое!
— Вот и погибнем вместе, раз судьба такая. Я жена твоя и всегда буду с тобой...
В дверь постучали.
— Княже, — спросил постельничий, — не спишь?
— Нет, что стряслось?
— Василий Шумахов...
— Что с ним? — вскочил князь.
— Прибыл.
— Тьфу ты!.. Живой?
— Живой. Ждёт тебя.
— Я сейчас, — начал одеваться князь, и вскоре они с биричем сидели друг напротив друга за столом при тусклом мигающем свете лучины.
— Принеси Василию поесть, — велел Святослав Иванович холопу.
— Я с дозору, княже, глубоко в Дикое Поле мы ходили, — начал рассказывать Шумахов. — Перехватили там воргольского человечка, припугнули, и он подтвердил, что князь Олег против нас войну затевает. Выслуживается и перед Телебугой, и перед Ногаем.
— Вот поганое отродье! — выругался князь.
— А ещё Олег в присутствии хана называет тебя разбойником и требует, чтоб ты не чинил вреда Ахмату и приехал к хану на суд.
— Это мы уже слышали!.. — протянул князь. — Перед врагом выслуживается, на моей крови хочет нажить себе славу. Так-так.. Да ты ешь! — спохватился Святослав, заметив, что еда подана, а Василий, глотая слюни, не смеет к ней притронуться. — Ну ладно, подумаем, хсак поступить с предателем. Что же ты в такую пургу разъезжал по степи?
— Да я не один! — промычал Шумахов, уплетая за обе щеки мясо. — А степь на ощупь знаю.
Князь встрепенулся:
— Погоди, а слыхал, что твой отец помер?
— Помер?.. — Ложка застыла в руке Василия. Он долго молчал. — Ну, царствие небесное... — Утёр губы и перекрестился на святой угол.
— Да ты ешь! — напомнил Святослав.
— Я сыт, княже, — тихо проговорил бирич.
— Да, а Андрюха Кавырша с тобой?
— Нет, по Половецкому шляху дозор держит. Может, князя Олега перехватить удастся.
— Как он там, ничего?
— Нормально.
— Назад поедешь?
— А как же?
— Ну, хорошо. Съезди к жене, навести сына.
— А где они?
— По-моему, где-то на Кривке. Спроси Семёна Андреевича. Эй, Иван! — позвал князь холопа. — Кликни Семёна Андреевича, пускай скажет, где сейчас Шумаховы.