Хотя против названия кораблей в честь святых царевич решительно возражал…
— Как корабль назовешь, так он и поплывет! А все святые — мученики. Зачем нам корабль-мученик?
Петр с такой логикой согласился. И оформил в указ о правила спуска и наименования корабля. Чтобы все регламентировать и оформить. Так что сейчас, при большом скоплении народа, в Москве спускали не только принципиально новый тип корабля, но и по новым, дополненным обычаям.
Это была большая шхуна «Автоноя». Названная в честь одной из нереид. По задумке все корабли данной серии должны были носить имена этих мифологических сестер. Что также было новшеством.
Ее отличительной чертой был железный силовой набор и трехслойная обшивка дубом. Каждый слой не отличался особой толщиной, но укладывался с перекрытием швов предыдущего, с которым стягивался болтами, а промеж себя — скобами. Также между слоями обшивки лежала густая промазка особым составом с добавлением «парижской зелени» — ядовитой краски на основе мышьяка. Снаружи обшивка ниже ватерлинии промазывалась ей же.
Шхуны в 1705 году не были новинкой. Они с самого начала XVII века применялись Англией и Голландией[13]. Просто конкретно эта являлась весьма крупной — порядка тридцати метров в длину. Но большое удлинение корпуса, составляющее по ватерлинии пропорцию 1 к 7, и острые, агрессивные обводы, делали корабль достаточно легким. По оценкам царевича — полное водоизмещение снаряженного и груженого корабля должно было составить около 220 тонн.
Немного.
Но для первого корабля с железным силовым набором — достаточно.
По парусному вооружение корабль можно было отнести к марсельным гафельным двухмачтовым шхунам. Но в отличие от бытующих в те годы вариантов, здесь применялись достаточно высокие мачты и два яруса парусов. Позволивших существенно улучшить площадь парусов, по сравнению с обычными шхунами тех лет. Эту комбинацию Алексей смог получить на стенде НИИ Моря, подбирая варианты и тестируя их. Из-за чего на выходе родилось что-то в духе Балтиморского клипера.
Кроме парусов корабль нес и пять пар больших весел. При необходимости их могли просовывать в орудийные порты, откатив орудия и смонтировав уключины. Что позволяло кораблю дать ход на случай штиля или при необходимости маневра в ограниченном пространстве.
Вообще на шхуне было новшеств. Большинство из которых, впрочем, скрывалось от людских глаз. Так, например, железный набор и довольно любопытная обшивка дополнялись водонепроницаемыми перегородками из лиственницы. Их ставили по шпангоутам, используя как дополнительные силовые элементы.
Еще одной деталью являлись крепления. Металлические крепления. Их было чрезвычайно много по здешним меркам. Да к ним в довесок еще и всякие приспособления, облегчающие оперирование парусами. Например, ручные лебедки.
Вооружение тоже не вписывалось в общую парадигму тех лет. На столь небольшом корабле стояла дюжина 6-дюймовых карронад[14]. По пять на борт. Оставшиеся две можно было перекатывать с кормы на бак по необходимости.
Лафеты применялись, отработанные на баркасах огневой поддержки. То есть, карронады на вполне привычных морских лафетах, этаких «пеньках» на четырех маленьких колесиках, ставились на направляющую. По которой они и откатывались при выстреле. Но не просто назад, а назад и вверх, поднимаясь по клину. Из-за чего импульс отдачи очень неплохо гасился. Что и позволило «впихнуть» на такой маленький корабль орудия столь серьезного калибра…
Корабль сполз в воду.
Успокоился.
И его канатами притянули к деревянному причалу.
Оставалось оснастить этот корабль рангоутом и такелажем. А потом переправить на Балтику, чтобы провести там полноценные, комплексные испытания…
— Эх… красив зараза… да маловат… — тяжело вздохнув, произнес царь. — Может надо было сразу линейный корабль строить? Галеас[15], конечно, дело хорошее, но.
— Отец, не спеши. Мы должны сначала понять, что идем правильным путем.
— Да брось, — махнул Петр Алексеевич рукой. — И так ясно, что все верно. Ты ведь не просто так это выдумал. Видел, там…
— А крепления? А конструкция? Все это надо проверить.
— И долго мы проверять будем? Сколько лет?
— Отец, спешить в таких делах не надо.
— Тебе легко говорить…
13
Слово «шхуна» появилось в 18 веке. Хотя первая шхуна отражена в картине 1600 года и, вероятно, они существовали ранее. Только назывались они иначе. Как правило, яхтами.
15
По внутренней классификации парусно-гребные корабли водоизмещением больше 7000 пудов (114 тонн) классифицировали как галеас.