— Пошуметь? — не понял Андрей.
Я выволок Бека из автомобиля:
— Хочу поговорить с этим человечком. Очень громко будет отвечать. Как бы не переполошить округу?
— Кто это? — поинтересовался Андрей.
— Враг, — очень холодно констатировал я. Да. Хорошее определение, и точное.
— Ирочка, — не глядя на служанку сказал княжич. — Отведи их в южное крыло, пожалуйста, и подготовь там всё.
— Слушаюсь, господин, — поклонилась та.
— Папа отдыхает в северном. Надеюсь, ты его не побеспокоишь, — Обухов пристально посмотрел мне в глаза, и я кивнул. Про старого князя, разбитого инсультом, я помнил. Андрей благодарно улыбнулся и понёс Василису по мощёной дорожке к белокаменному дому.
— Ты как? — спросил я Лизу. Та несколько осоловевшая вышла из машины, потирая глаза. Немудрено, столько за рулём, да ещё и ночью. Однако на мой вопрос девушка старательно улыбнулась, мол, всё отлично. Вот и ладно.
Служанка отвела нас в просторную комнату с большой двуспальной кроватью и уборной. Лиза сразу же отправилась в душ, по-моему, это в женской природе с рождения прописано, а я усадил Бека на стул и крепко-накрепко привязал старика.
Сил у меня было немного. Амулеты кончились. Так что сейчас надо восстанавливаться естественным, так сказать, путём. Много спать, много есть, много пить. Классика.
Вот только пока на руках этот пожилой наркобарон покой мне только снится. Надо уже заканчивать с ним. Утомил. Столько времени потерялось зря из-за этих вот ребят: Свиридова да Бека. Но теперь уже финал, ёжкина ты кошка. Уже финал.
Я привёл его в чувство и присел на корточки, заглядывая в бледное морщинистое лицо. Штольц пришёл в себя, но не спешил открывать глаза. Молодец, даже дыхание не сбилось. И глазные яблоки под веками не шевелились. Ну давай уже, давай, засранец. Ты же уже осознал, что ничего сделать не можешь, да? Ведь понял, да? Шаришь в темноте без энергетических потоков, как слепой крот, ищешь мой контур, да? Хе-хе
Когда глаза артефактора распахнулись, в них застыл ужас.
— Как… Как⁈
Он лихорадочно осмотрел себя:
— Артефакт? Ты нашёл артефакт? Сними! Сними его! Прошу. Я ничего не сделаю.
— У меня для тебя плохие новости, — покачал головой я. — Артефакт тут ни при чём. Совсем.
Штольц, как ни странно, поверил сразу.
— Этого не может быть, — выдохнул он. — Не может быть. Моя сила… Моя сила! Я пустой. Я ничего не чувствую!
Губы старика задрожали, он рванулся в путах.
— Нет. Нет-нет-нет! НЕТ!
Штольц забился на стуле, раскачиваясь. Затем опрокинулся назад и грохнулся на спинку, задрыгал ногами:
— НЕТ! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
Он выл в голос, колотясь головой о пол. Так, это надо пресекать. Убьётся ведь.
— Мразь! Мразь! Мраааазь! — орал он, пока я поднимал стул на место. — Как ты сделал это, как ты сделал это⁈
Я не отвечал, наслаждаясь его истерикой.
— Тварь. Все вы твари. Все твари. Благородные твари. Русская мразь! Грязный варвар! Такой же тупой, как и все остальные. Живёте так будто бы всё вокруг вам принадлежит, а на деле тупые и грязные животные. Я знаю это, я хорошо знаю. Я умел копаться в ваших головах! В ваших гнилых сердцах. Делаете вид, будто лучше других, а на деле срёте, пьёте да трахаетесь. Всё ради этого!
Ой как его понесло, однако я не прекращал улыбаться.
— Зачем ты сделал это? — вдруг резко успокоился Штольц. Глаза его потускнели иседины, будто бы, прибавилось. Ну, в целом, потеря дара это страшная кара для человека, который всю жизнь его развивал. Уж кому, как ни мне, это понимать.
Хотя в моём случае я ещё мог всё вернуть. Штольц же бессилен до конца своих дней. И это прекрасно.
— Ты совершил большую ошибку, старик, — сказал ему я. — Надо было отступить сразу.
— Кто ты такой? — прошептал он. Белёсые глаза мокрые от слёз, но нос щерится в бессильной злобе. — Откуда ты взялся?
— Месть никогда не приносит облегчения, — не ответил я. — Только сжигает всё вокруг. Даже успешная месть.
— Откуда тебе знать, сопляк⁈ Что ты можешь знать об этом⁈
— Живые примеры. Посмотри на себя, — пожал плечами я. — Тебе стало легче? Мне всё равно было на твои игры, старик. Я убрал того, кто мне мешал. Тебе нужно было просто отойти в сторону, и всё было бы по-прежнему. Поверь, не было во мне желания бороться с твоей мафией. Мне мешал Свиридов. А ты решил отомстить. Ну как, Штольц, помогли тебе твои кровоманты?
Губы его дрожали от ярости и обиды.
— Все эти кровомантские амулеты в промышленных масштабах… — спросил я. — Это ведь твоя работа? Как ты не попался Первой Церкви⁈