– Суки вы с Башниным, Сергеев, – задумчиво поведала Алена. – Вы меня предали. Все меня предали. Что ж за день сегодня такой… – Она тряхнула головой. – Не желаешь прогуляться вниз следом за этим ублюдком? – поинтересовалась она, откидываясь на спинку сиденья. В голове ее царил полнейший сумбур; впервые за этот безумный день она вообще не представляла, как поступать дальше.
– Это было бы контрпродуктивно, – вежливо заметил Сергеев. – Если меня найдут мертвым на месте преступления, джедаи наверняка заподозрят неладное. Зачем это Алена Ашшурбанипавловна взяла на съемку репортажа своего домашнего раба? Ах да, он ведь в прошлом могущественный боевой маг-рецидивист… Видите, как интересно сразу паззл складывается? Зато живой я смогу свидетельствовать в вашу пользу. Идея провокационного репортажа безусловно принадлежала господину Башнину. Что? Нет-нет, моя госпожа не собиралась участвовать в этом преступлении, но Мишкоатль Клеопетрович заставил ее сесть в вертолет под угрозой применить электрический разрядник…
– Всё, заткнулись, – страдальчески проговорила Алена. – Я заткнулась, ты заткнулся. Все заткнулись. Дай мне подумать.
М-да. Как справедливо заметил один из героев «Приключений глаза», тарелки предназначены для того, чтобы в них садиться.
А потом, приняв окончательное решение, госпожа Эбола снова положила руки на гашетку и продолжила обстрел микрорайона.
Вместе с ракетами она выстреливала всю свою ненависть к этому душному миру профанов, из которого когда-то выбралась с таким трудом, как из топкого болота, и возвращению в который предпочитала благородную героическую смерть в сбитом джедаями военном вертолете. Даже собственные внутренности на серебряном блюде были для нее предпочтительнее этого вязкого, отвратительного, серого, дурно пахнущего мирка.
Она расстреливала в упор свой страх оказаться однажды в одной из этих облупленных пятиэтажек без средств к существованию, без платиновой уралсибовской карточки, «Рейнджровера SVAUTOBIOGRAPHY» в отапливаемом охраняемом гараже, хамона и пармезана, ночных клубов и невероятного эксклюзива от Кристиана Лакруа в шкафу.
Она рубила крупнокалиберными пулями свою глубочайшую досаду и обиду на орден, бросивший ее на произвол судьбы после первого же мельчайшего прокола. Она уничтожала гадючник благородных адептов, равнодушных свиней, радующихся чужой беде только потому, что та обошла их стороной. Равнодушных свинских гадюк. Она одну за другой всаживала ракеты в мир посвященных, сыто похрюкивающий, бессмысленный, жестокий мир, который можно хоть чуть-чуть расшевелить только прямой трансляцией Армагеддона, да и то вряд ли. В мир всех вот этих вот эуметазоев, этих билатеральных вторичноротых хордовых позвоночных млекопитающих, этих плацентарных сухоносых приматов, человекообразных гоминидов, гомо сапиенс сапиенс и еще раз сапиенс. И еще раз. Сволочи! ненавижу! ненавижу!..
Джедаи наконец обратили на нее внимание, сообразив, что вертолет Повелителей Новостей ведет себя странновато для репортажной съемки. Две боевые машины джедаев взяли Алену в клещи и принялись отжимать к земле. Щелкнула и зазвенела, разворачиваясь, светящаяся магическая сеть, и Алена Ашшурбанипавловна ощутила, что неспособна пошевелить ни рукой, ни ногой без команды кукловодов. Единственное, на что она теперь была способна, – это уверенно снижать вертолет и вести его на посадку.
Ну, значит, и тут ни черта не вышло.
С самого утра день не задался.
Они стояли в вестибюле телевизионного центра и молча, в упор, разглядывали ее, словно неведомую зверушку. Мэтр Нигредо. Нергалыч. Магда Нинхурсаговна. Повыползал на солнышко весь цвет нашего террариума, что называется.
– Мы выражаем самый решительный протест руководству ордена Повелителей Новостей, – медленно и веско говорил мастер-джедай Гаумата Топильцын, расставив ноги и заложив руки за спину. Было в его стойке что-то гламурнацистское. – Все мы знаем, сколь важна, опасна и почетна ваша священная миссия, однако уничтожение такого количества невинных людей ради эффектного репортажа совершенно недопустимо. Ну сотня, ну пусть даже другая – но двести семьдесят четыре трупа!.. – Он внушительно покачал налысо обритой головой. – Это непростительный удар по кормовой базе высших демонов. А самое главное, городу причинены серьезные разрушения, которые не скроешь так просто, как пару сотен погибших. Вы представляете хотя бы, во что обойдется Людям в Черном заглаживание в общественном сознании данного прискорбного инцидента?..
Алена осторожно покрутила запястьями. Заломленные за спину руки в наручниках жгло огнем. В любовных играх она обычно использовала мягкие, бархатистые, розового цвета. Скорее бы высокопоставленные шишки заканчивали свои разборки и начинали выпускать ей кишки. Или, может быть, ей позволят погибнуть на ристалище с плазменной плетью в руке, как и подобает истинному воину ордена Повелителей Новостей?..