Выбрать главу

— Угу, — засыпая, ответила Злата.

— Тогда… можно? — прошептал Пашка ей на ухо.

— Угу, — снова ответила Злата, свернувшись уютным калачиком в его объятиях. Через секунду она почувствовала горячие губы Краснова на своих губах.

* * *

Вероника проснулась оттого, что солнечный лучик пробился в ее комнату через неплотно задернутые шторы и проказливо забегал по лицу.

— У, я тебе! — погрозила она лучу и потянулась.

Внезапно дверь в ее комнату распахнулась, и влетел Аскольт с полным подносом еды. Вероника несказанно обрадовалась, но виду не подала. Долго сердиться на Пологова она не могла, да и не хотела, решив, что Федотова каким-то образом приворожила Пологова, а тот не виноват. А что? Написала на своей дощечке «Аскольт влюблен в меня по уши», и привет…

— Завтрак, мадам! — объявил Аскольт с улыбкой.

Вероника зарылась под одеяло, притворяясь, что еще не проснулась. Они так давно не разговаривали с Аскольтом! Может, Златкины чары спадают?

— Конечно, спит она! — Аскольт аккуратно поставил поднос на кровать, подошел к окну и распахнул занавески. Солнце заиграло в его длинных волосах.

— Ребенку на каникулах поспать не дают! — пожаловалась Вероника, бросая в Пологова подушкой.

— Ешь давай, ребенок, — велел Аскольт, увернувшись от снаряда.

Ника послушно ухватила горяченький блинчик со сгущенкой.

— Федотова спит? — спросила она, прожевав.

— Нет, — ответил Пологов, присаживаясь на край кровати. — Пошла гулять.

— Давно?

— Похоже, что ночью.

Вероника поперхнулась и закашлялась. Пологову пришлось похлопать ее по спине.

— Ночью?!

— Я слышал, как хлопнула дверь, — пожал плечами Аскольт, подходя к окну. — А что?

— Да ничего, — покачала головой Ника. — Какое мне дело до нее?

— Не надо, не начинай, — покачал головой Пологов, глядя в окно. — Вон она идет.

Глава 7 «Я же тебя люблю!»

Павел сам не понимал, как получилось, что его внезапно сильно потянуло к новенькой. Так сильно, что он сам себя не узнавал. У него даже мелькнула мысль: а не заключается ли проклятие, наложенное на Злату, в том, что все парни по очереди в нее влюбляются? Несмотря на это здравое рассуждение, Краснов все же решил ковать железо, пока горячо. После того поцелуя на берегу парень решил действовать решительно. Он намеревался все объяснить Раисе, несмотря на ее теперешнее положение.

Когда утром Павел пришел к Раисе домой, та сидела за столом в черных брюках и блузке и пила чай из высокой кружки.

— Привет, — сказала она, когда он вошел в кухню.

— Привет, — не улыбаясь, ответил Павел, присаживаясь на подвернувшуюся табуретку. Он решил начать без обиняков. — Знаешь, нам надо поговорить.

— О чем? — безучастно поинтересовалась Раиса, вертя в руках кружку с недопитым чаем.

— О нас с тобой.

— А что с нами не так?

Она была явно не настроена на подобные разговоры, но Краснов понимал: если поезд разогнался, его уже не остановить.

— Понимаешь, дело в том, что… — Павел немного замялся. — Я… ты… Знаешь, я понимаю, что так поступать нельзя, но так вышло.

— О чем ты говоришь? — насторожилась Крылова, стараясь «просветить» его ауру.

— Дело в том, что я… влюбился в другую, — выдохнул Павел, поспешно ставя блок.

Повисла неприятная пауза. Светло-карие глаза Раисы расширились. После этого она схватила кружку, которую держала в руках, и швырнула ее на пол. Кружка разлетелась на кусочки.

— Влюбился? — угрожающе-спокойно переспросила Крылова, прожигая его взглядом. — Понятно. И в кого же?

— Какое это имеет значение? — пожал плечами Краснов и встал, собираясь уходить.

— А как же я? — поинтересовалась Раиса, глядя на него снизу вверх. Ее Амулет в виде жемчужины засветился.

— А что ты? — спросил Пашка, не оборачиваясь. — Ты красивая, но… слишком часто смотришь на Белова.

— Что?! — вскочила Райка. — Я же тебя люблю, дурак! ТЕБЯ! И никого больше!!!

Из ее глаз потоком хлынули слезы, рука заметалась в поисках какого-нибудь предмета, который можно было еще швырнуть. Павел лишь тяжело вздохнул и молча вышел.

* * *

— Да-а, ситуация! — протянула Ада, когда Злата ей все рассказала. Они сидели у Златы дома вдвоем: Ника и Аскольт отправились в лес за желтой осокой для зелья Силы.

— Это все порча, да? — спросила Федотова, нервно постукивая ложечкой по столешнице.

— Она самая, — кивнула Ада, лихорадочно стараясь что-нибудь придумать. — Слушай, я в своих книгах пороюсь. Если найду что-нибудь, дам знать, хорошо?

— Ладно, — кивнула Злата, вздыхая. — А теперь я спать пойду…