Выбрать главу

— Воронов Василий Петрович, вы арестованы!

Эти слова прозвучали в тишине ночного коридора, будто автоматная очередь. Каждый слог — отдельный выстрел. И вроде каждое слово в отдельности было понятно, однако смысл всей фразы в голове не укладывался. Мой отец арестован? За что? Не может такого быть. Это какая-то ошибка.

Разные предположения возникли в голове — одно нелепее другого. А отец, похоже, и вовсе остолбенел и просто не мог понять, что происходит.

— Василий Петрович, вы должны пройти с нами, — произнёс хмурый мужик в длинном чёрном кожаном плаще, державший в руках папку.

— А с чего вдруг он должен с вами идти? — спросил я, наконец-то взяв себя в руки. — Вы кто вообще такие?

Недовольно выглядевшие полицейские смотрели на меня бараньими взглядами, но не спешили открывать рта. Кобуры на их поясах были расстёгнуты, и руки всей троицы находились рядом с оружием — на тот случай, если что-то пойдёт не так. Осознание, что им ничего не стоит начать палить, пришло мгновенно, стоило увидеть полное безразличие к происходящему на их лицах. А пальба мне здесь точно не нужна.

Мужик в плаще взглянул на меня с крайней неприязнью, однако решил не спорить, а достал удостоверение и раскрыл его. Показал, правда, не мне, а отцу, после чего представился вслух:

— Старший уполномоченный по особо важным делам Имперской службы безопасности капитан Гончаров.

Даже так? Имперская служба безопасности? А полицейские, значит, просто в сопровождении? Что-то как-то мне это совсем уже не нравится.

Полиция занималась местными преступниками, вроде тех же бандитов, расследовала кражи и убийства, а Имперская служба безопасности бралась за работу лишь тогда, когда дело касалось интересов Российской Империи в самом широком смысле. Терроризм, крупные экономические преступления, проблемы с аристократами — в общем, Имперская служба безопасности за мелочью не бегала. Тем удивительнее, что именно их представитель явился за моим отцом.

Капитан достал из папки бумагу, протянул её отцу и произнёс:

— Вот ордер окружного прокурора на ваш арест.

Округ? Чем дальше, тем интереснее. И что же окружной прокурор и Имперская служба безопасности хотят предъявить моему отцу?

— Пройдёмте с нами, Василий Петрович, — каким-то неестественно дружелюбным тоном произнёс Гончаров. — Уже поздно, а нам ещё ехать на другой конец города.

— Я никуда с вами не поеду, — пробормотал отец.

— Ордер на арест не предусматривает выбора, Василий Петрович.

— Но что вам от меня надо? — оторопело задал вопрос отец.

Он не боялся, на его лице отражалось лишь полное непонимание и безмерное удивление.

— Мне нужно всего лишь доставить вас в отделение, а обвинение вам предъявит следователь, — произнёс Гончаров.

— Обвинение? — всплеснул руками отец. — Какое ещё обвинение⁈

— Пройдёмте.

Капитан попробовал взять отца под локоть. Но тот отдёрнул руку, не давая пальцам Гончарова себя коснуться. Мне сразу же захотелось припечатать этого капитана прямо там же, но нельзя. Если он действительно сотрудники ИСБ, и у него есть ордер на арест отца, то меня самого арестуют — за нападение на сотрудников правоохранительных органов, находящихся при исполнении.

А этого допускать никак нельзя. Мне ещё отца вытаскивать. Его явно подставили, иного быть не могло. Но вот кто и за что — оставалось лишь гадать. А гадать сейчас глупо — тут просто бы осознать, что это всё не сон.

Но если я хоть как-то ещё держал себя в руках, то на отца было больно смотреть.

— Да как же это так? — бормотал он. — Это какая-то ошибка. Я же служил государю императору верой и правдой. У меня есть благодарности.

— Вы это всё расскажете следователю, — устало произнёс капитан.

— Какому следователю?

— Который ведёт ваше дело, — терпеливо пояснил Гончаров.

Капитан снова попытался взять отца за руку, и тут я уже не выдержал.

— Слышь, начальник! Ты руки-то не тяни! — уверенно произнёс я, вставая между ними. — Дай человеку осознать, что происходит, и нормально собраться. Не урку пришёл брать тёпленьким на блатхате, а домой к добропорядочному гражданину заявился. Прояви уважение!

Капитан аж заморгал, не в силах переварить услышанное от восемнадцатилетнего пацана, а я обратился к отцу:

— Папа, ты не переживай, это явно какая-то ошибка, — я положил руку ему на плечо и чуть сжал пальцы, заставляя немного опомниться и услышать свой голос. — Ты с ними не спорь, они выполняют свою работу и должны тебя доставить в отделение. Поезжай. Но не отвечай ни на какие вопросы и ничего не подписывай до того, как я не найду тебе адвоката.