— Просто меня смущает Грант…
— А меня ничего не смущает, — отрезала она. — Господин Лорье, ваше слово. Мы договорились или нет?
— А… если я скажу нет? — предложил он. — Вот просто сейчас возьму и скажу нет?
— Тогда мой дом объявит войну вашему.
— Вы настолько готовы всё усугубить ради этого паренька?
— Да. Иначе бы я не сидела перед вами, — Алианетта встала со своего места. — Но раз вы не собираетесь договариваться со мной, то и говорить нам не о чем, верно?
— Погодите, не спешите, госпожа Голд, — поспешил Арден остановить девушку.
Ему было жизненно необходимо разобраться с Барбинери и с Грантом. Однако воевать против Голдов? Может в другой ситуации он бы и смог, однако не на два фронта. Тогда уже Барбинери получат поддержку в этом конфликте. А как показала практика, если им с такими силами удаётся оставаться на плаву, то тогда что будет, едва они получат силу?
Возможно, этого парня можно и не убивать, а вернуться за ним уже потом после войны. Главное, разбираться с семьёй. А там глядишь, можно будет его подставить или найти другую управу, чтобы убрать и его.
Да, это хороший план. Надо уступить и решать этот вопрос уже потом, когда угроза перестанет висеть над ними, как топор палача. А потому…
— Хорошо, госпожа Голд младшая, если вопрос встаёт таким образом, то мы можем уступить вам при условии…
И в этот самый момент в комнату влетела охрана. Не просто один или два человека, а сразу десять, все одарённые. Они распахнули двери так, что те ударились о стены, но казалось, что никто этого и не заметил.
И выглядели они крайне возбуждёнными. Один из них выскочил вперёд.
— Господин! Сигнал!
— Что⁈ — тут же обернулся Лорье.
— Мы запеленговали сигнал! Жучок! Здесь! В квартире!
Лорье сразу всё понял. У него похолодело внутри. С яростью он обернулся на сестёр, которые даже сейчас находились рядом.
— Ах ты шлюха… — выдохнул он.
В ответ Алианетта лишь широко улыбнулась.
Но никто в комнате не заметил, как на горизонте появилась небольшая точка, оставлявшая за собой чёрный след. Никто не заметил, что эта точка становилась всё больше и больше, становясь всё отчётливее, приобретая пугающие очертания приближающегося корабля.
— Шлюха? — ответила она с милой улыбкой. — Я бы предпочла, чтобы меня назвали хитрой стервой, господин Лорье.
Рядом с ней с кресла встала Катэрия, и её изумрудные оковы с грохотом упали на пол.
А за их спинами рос корабль. И когда на него все обратили внимание, предпринимать что-либо было уже поздно.
Он был уже настолько близко, что можно было рассмотреть мельчайшие детали, включая эмблему, на которой череп, окружённый лавровыми листами, сжимал в зубах патрон. Корабль приближался, пока не заслонил собой всё окно, перекрыв солнечный свет и погрузив на миг комнату во мрак.
Чтобы через доли секунд ворваться прямо в комнату…
Глава 134
Во время встречи Катэрии и Алианетты в ресторане.
Они встретились в ресторане.
Катэрия была рада видеть свою сестру, и она даже позволила себе чуть улыбнуться, чего было нельзя сказать об Алианетте. Она сверлила свою старшую сестру взглядом, будто хотела проделать в ней дыру. И когда та подошла поближе, рука Алианетты, словно молния, разрезала воздух.
Раздался громкий звон пощёчины, и голова Катэрии склонилась вбок.
В то же мгновение вперёд своих драгоценных господ уже было выскочили телохранители, что со стороны Алианетты, что со стороны Катэрии, но те практически одновременно подняли руки, приказывая тем оставаться на месте.
— Ты не будешь отрицать, что заслужила этого? — спросила с вызовом Алианетта.
Она ожидала, что сестра начнёт спорить, пререкаться, однако Катэрия лишь тихо ответила:
— Не буду.
Алианетта поджала губы и села за столик, который уже был готов для них. Рядом стояли официанты, внимательно наблюдая за происходящим. Они были готовы вмешаться и позвать подмогу, если конфликт усугубится, однако делать этого не пришлось — обе девушки сели за стол, хотелось надеяться, переговоров.
Ни молчали несколько минут. Охрана села подальше от девушек, чтобы не мешать, но быть на расстоянии, чтобы закрыть их щитами в случае необходимости.
Катэрия несколько раз поднимала взгляд, но встречала лишь полный игнор со стороны младшей сестры, и когда она устала это терпеть, негромко спросила: