И чутье не подвело: далее вдоль дорог появились съезды, ведущие вдаль, возможно к имениям богачей; наконец показался городок, из которого уже выезжал кеб, запряженный лошадьми.
" Это реально кеб?! Чем дальше, тем интереснее."
Стоявший на реке город сразу окунул девушку в свой ритм: полный шума он был наполнен жизнью, словно сегодня какой-то особенный день. Пройдя по главной улице, у Маруси появилось то самое навязчивое чувство дежавю и беспокойства. Но несмотря на это, она уверенно шагала среди одноэтажных деревянных домов по выложенной камнем дороге, то и дело поглядывая на дам в вычурных шляпках и мужчин с цилиндрами.
"Я.. понимаю их речь... как будто я всю жизнь разговариваю на этом языке, по-моему, это английский. Значит я в Англии. Логично, если я видела проезжающий кеб. По крайней мере, язык точно похож. Английский мне хорошо давался в школе, но я не знаю его настолько хорошо, чтобы на нем общаться. Однако, теперь..."
Тихо выругавшись, она решила подойти к мальчику, продававшему газеты. Её терзали сомнения: одежда людей, кеб, облик старинного города. Девушка отгоняла лишние мысли в надежде, что он сможет хоть немного внести ясность в данную ситуацию.
- Скоро будет грандиозная ярмарка! Не пропустите все детали! Покупайте газету прямо сейчас! - увидев приближающуюся к нему грозным тяжелым шагом знакомую фигуру, он сжался в ожидании разговора.
- Эм, привет! - она приветливо помахала рукой, - Оливер?
Кепочка мальчика от недоумения неуклюже съехала набок, он был удивлен не меньше самой Маруськи.
- Хелен! - он был готов расплакаться от счастья и тут же кинулся на шею, - я думал ты злишься на меня!
- Ох, успокойся. За что мне на тебя сердиться? Погоди...
На миг Маруську вновь охватило чувство дежавю. Она знает его имя. Они не просто знакомые, они - друзья детства. Она вспомнила, за что была рассержена на Оливера. Мальчик и отец девушки договорились подать заявление о работе без её ведома. Однако... кто такая Хелен?
" У меня никогда не было отца... Единственное, что мне внушала мать, что он бросил нас. А та, в свою очередь, спилась где-то в подворотне. Не удивлюсь, если отец даже не знает о моем существовании. Но... эти люди реальны. Все это не плод моего воображения. И почему я спокойно отзываюсь на имя "Хелен"?
Что здесь происходит?!"
- Ну... я поступил с тобой нечестно... Хелен, ты в порядке? - Оливер немного отошел и потянул руки к девушке, готовый, если что, помочь ей стоять на ногах.
Маруся вздрогнула.
- Да, мне лучше вернуться домой.
" А у меня есть "дом"?
- Хорошо, думаю, дядя Уильям обрадуется! Ох, извини, я и так много с тобой болтал. Тут почти нет прохожих, так что мне пора на другую улицу. До встречи!
Грустная улыбка промелькнула на её лице. Маруся помахала вслед мальчику, который, выкрикивая заголовки газет, несся на другую улицу.
" Странно все это. Я не понимаю почему, но на меня напала несвойственная мне меланхолия. Откуда эта боль? Я не знаю дороги, эти улицы вижу впервые. Арргх, блин! Что не так с этим местом? Это точно не рай, и на мое воображение не похоже... Видимо, это - мой дом. "
Несколько минут девушка без движений стояла на том же самом месте, пока на нее не закричал широкоплечий мужчина, которому Маруся мешала проехать. Попытавшись что-то ответить разъяренному мужику и поняв, что поток ругани в её сторону не прекратится пока она не уйдет, девушка с недовольным видом развернулась и пошла "домой".
Глава 3. Забытые воспоминания
Дом являл собой скромную квартиру с подвальчиком в небольшом домишке, на окраине города. Немного подумав, Маруся зашла внутрь.
- Эм, привет? Здесь есть кто-нибудь? - спросила она негромко.
В квартире царила гробовая тишина, слышно лишь пение птичек. На стенах кое-где уже обшарпанные старые обои, картины. Вход в подвал находится около парадной двери. Окна почти целиком задернуты шторами, что создает имитацию загадочности.
Тогда Маруся вспомнила, что её "отец" - уважаемый ремесленник в городе, и что он работает весь день в своей мастерской. То бишь в подвале квартирки. Обычно такие помещения достаются как комнатки для слуг, но хоть это и признак роскоши, они их не имели. Отец говорил: " Мне проще самому убраться, чем заставлять милую девушку батрачить на меня, выполняя всю работу в одиночку." Из-за такого отношения к жизни, из-за уважения к чужому труду большинство состоятельных соседей считают его странным.