— Посмотрим, хотя, сидя тут это, знаешь ли, сложновато. Не скучай, — я отсоединилась.
Ну почему, если все ужасно плохо, оно становиться еще хуже? — мысленно простонала я. Черт, черт, черт. Что же делать, а? Я глянула в окно. Лоран ведь правда из-за меня подставился, да еще как! Все из-за этого чертова заклинания. Ну почему все так паршиво? Я шмыгнула носом. Еще не хватало расплакаться. Ай, черт. Быстро размазываю слезинку по щеке. Ага, теперь еще в голос зарыдать. Ловлю очередную слезу. И Учителя нет, шмыг. И светлые из-за меня умрут. Шмыг. И, и…
— Тин, ты что? — растерянный голос Джеральда с боку.
Уууууу. Что я?
— Ничего, — быстро вытираю слезы. — Вспомнилась родная Цитадель, — ага теперь он точно будет считать меня истеричкой. Нормально. Ведьма-истеричка. У, врать надо лучше. Шмыг.
— Ну, ты это… не плачь…
Решаюсь поднять на него глаза. Взгляд Джеральда несколько испуганный и абсолютно растерянный. Ведьма плакса. Кошмар. Позор-то какой. Ну не стоило ехать в эту Цитадель. Что ж я голоса сердца не послушалась и не сбежала куда-нибудь, когда еще можно было? Уууу. Прячу лицо в ладонях. Слезы и не думают останавливаться.
— Тин, ну месяц это не много…
Шмыг. С-совсем нет. Я тут таких дел наворотила всего за пару деньков. А уж за месяц… Ыыы. Вот, черт. Как же перестать плакать? Шмыг. Ыыыы.
Внезапно Джер меня приобнял, развернул лицом к себе, и я носом уткнулась в его рубашку. Ой. Он погладил меня по волосам.
— Вот увидишь, месяц быстро пролетит, и ты вернешься к своим.
Вернусь к своим? Разве что перееду на местный последний ярус или что тут у них вместо него? Тюрьма? Джер еще что-то говорил, но я его не слушала. Почему-то в его объятиях я почувствовала какую-то непонятную защищенность. Мне вдруг перестало быть страшно. Может, потому что я в нем не почувствовала «своего» проклятия?.. Сделав над собой усилие, я отстранилась. Вытерла глаза.
— Извини, я, я…
Обычно не плачу? Вернее, сто лет назад не плакала.
— Все нормально, — заверил Джер.
Угу. Расплакалась перед белым магам. Ужас!
Джер еще немного постоял. Я старательно отводила глаза. Черт, так стыдно за истерику. Черт, дура, не могла сдержаться? Ух, как я зла на себя.
Джер вернулся на свою скамью. Я отвернулась к окну. Дура.
Время потекло медленно. Джер не спал. Я спиной чувствовала его взгляд. Устроившись удобнее, я закрыла глаза. Если Ден не придет в себя, пойду к Ректору. Решено.
Я проснулась внезапно. За окном начинало светать. Кто-то заботливо пристроил мне под голову мягкий плащ, а сверху укрыл меня моим. Тело затекло. Я пошевелилась и, тихо ойкнув, сползла с подоконника.
На рядом стоящей лавке зашевелился Джер. Он сонно потер глаза. Сел. Чужой плащ, служивший мне подушкой, сполз на пол. Черт. Я быстро подняла его. Конечно же, плащ принадлежал Джеральду. От сего факта я почувствовала, что краснею. Интересно, это он после моей истерики решил позаботиться обо мне?
Я протянула вещь хозяину.
— Как спалось, — поинтересовался он как ни в чем не бывало, неаккуратно кинув плащ на спинку скамьи.
— Нормально, а тебе?
— Пойдет, — он сонно потянулся.
— Гхе, — раздалось со стороны коридора. Мы одновременно обернулись. Главный Целитель вошел в холл.
— Ваш друг проснулся час назад. Вы можете навестить его.
— О, спасибо, — обрадовался Джер. И уже ко мне — Пойдем?
Я кивнула.
— Эх, студенты, студенты. И что же вам так неймется. Пришли бы позже, — Целитель старался, чтоб его голос звучал ворчливо, но вместо этого в нем чувствовалась обеспокоенность за нас. Он проводил нас до дверей палаты. — Вы уж постарайтесь недолго. Он еще слаб, ему противопоказаны переутомления и сильные эмоции. Мы закивали. Еще раз вздохнув, Целитель оставил нас.
Джер не стал стучаться, а просто ввалился внутрь.
— Привет, больным!
Я зашла следом и скромно поздоровалась.
Ден почему-то от нашего появления скривился. Отбросил какую-ту толстую книгу.
— Привет, — буркнул он.
Выглядел он не очень. Бледная, почти синеватая кожа, покрасневшие глаза.
— Что читаешь? — Джер старался говорить бодро.
— Не важно, — отозвался Денис и Денис ли?
— А это что? — Джер взял стопку пергамента с тумбочки. — Какие-то знакомые руны…
Я не удержалась и заглянула через его плечо. Явно не темная магия.
— Отдай! — потребовал Ден. Джер не подчинился, а просто перелистнул страницу.
— Ты что?..
— Не важно, — взгляд Дениса упал на меня.
Джер оставил листки в покое и резко посерьезнел.
— Ден, тут такое дело, на тебя, возможно, наложено темное заклинание…
— Какое? — Ден прищурился.
— Марионетка.
— С чего ты решил? — ни капли удивления или недоумения, просто желание знать факты.
— Я описал Тине, как ты потерял сознание… потом еще знахарка в деревне сказала…
— Значит, Марионетка… — вот теперь Ден нахмурился. — Джер, ты не мог бы оставить нас с Тиной наедине?
Джеральд оглянулся на меня.
— Да не вопрос! — он постарался, чтоб его голос прозвучал равнодушно. Хотя, может я и ошибаюсь. Быстро обогнув меня, он скрылся за дверью, старательно ее прикрыв.
Я подошла ближе.
Плотно прикрыв дверь, я шлепнулся на ближайшую скамью. Правда, признаться честно, было большое искушение оставить ма-аленькую щелочку или громко хлопнуть. Ден в своем репертуаре. Нам, «высочествам», в его дела вход заказан. Не того мы сорта люди. А вот с Тиной быстро нашел общий язык. Ведьмачка, как услышала, что Ден в больнице, так сразу с места сорвалась и всю ночь, можно сказать, под дверью просидела. И расплакалась… Нет, Рив прав, про непустое место, на котором строятся слухи в студгородке.
А, ладно. Я поднялся и заходил по коридору. Туда-сюда, туда-сюда…. И что они там так долго? Ох, не нравится мне все это. И листочки с рунами. Что бы там Ден не говорил, про важно и неважно, но ЭТИ руны я запомнил надолго. Опять ведь что-то мутит. Вряд ли, конечно, он попытается бежать через библиотеку, но зуб даю, что-то он задумал. И какой-такой у него там за Цитаделью вопрос жизни и смерти и где собственно он успел его подхватить? Раньше я за ним таких странностей не замечал. Нормально, каждый день как штык на занятиях. А теперь? Надо с ним серьезно поговорить, и пусть только попробует отвертеться!
Я подошел к окну. Небо хмурилось. Отсюда был хорошо виден безлюдный парк. Студенты в это время еще спят или идут спать.
— Ректор, — я вздрогнул, повернул голову на звук. Главный Целитель замер на пролете выше, и слегка склонил голову. Ректор бесшумно поднимался по лестнице. Я встретился с ним глазами.
— Здравствуйте, — просипел я. Плохая примета встретит самого Ректора с утра пораньше. День определенно незаладится. Хотя, собственно, мне сегодня с Ривом приказано к нему зайти. Ничего хорошего ждать не приходиться.
— Здравствуй, Джеральд.
— Я ожидаю Вас уже полтора часа, — главный Целитель был встревожен.
— Ох, прости, Сариэль. Дела.
— Пройдемте в мой кабинет. Наш разговор не займет много времени.
— Веди, — по-доброму улыбнулся Ректор.
Главный Целитель нахмурился. Он не разделял веселого настроения Ректора. Я проследил взглядом, как начальство скрылось на следующем этаже. И о чем это таком Целитель собирается разговаривать с Ректором? Немного постояв, я все же поднялся выше и замер на середине лестнице.
Дверь в кабинет Главного Целителя осталась открытой. М-да. Вряд ли что интересное будут говорить. Я собрался вернуться обратно, но передумал:
— Взгляните на это, — перешел сразу к делу Целитель.
— Вы увлекаетесь темной магией? — голос Ректора.
— Это щит.
— Я вижу.
— Вас совсем он не удивляет, ведь так?
— Так, — вздохнул Ректор, словно в чем-то каялся.
— Значит, знали? — осуждение в голосе Целителя.
— Знал.
— И молчали? — пауза. — Но как так можно, господин Ректор? Я вас не понимаю! Я… Что могло заставить Вас скрыть это?
— Боюсь, у меня нет достойного оправдания, — тяжело сознался Ректор.