— Мне просто не хватило времени! — с досадой сказал Гоманьков. — Я бы нашёл состав. Осторожный он очень…
— Осторожный-то он осторожный, но глаза боятся, а ручонки-то пакостят. Может, и хорошо, что не хватило времени, — задумчиво произнёс Юрьев. — Нам сейчас что, нужны скандалы? Допустим, окружающие узнают, что один из наших товарищей оказался нехорошим человеком, редиской, так сказать, радел за неправильных людей. И кто мы после этого? Дилетанты, не разбирающиеся в кадровых вопросах? Нет, мы не такие. И люди нам попадаются всё больше добрые, отзывчивые, хорошие. Сотрудников надо беречь. Создавать им такие условия, чтобы они увольнялись только по собственному желанию. Это, кстати, афоризм мастера Дубова. Но вы журнал «ЭКО» в своё время не читали. А я читал. Там много полезных мыслей было.
— Понимаю. — Гоманьков стиснул челюсти, выдохнул через нос. — Это, кажется, называется «политическое решение»?
— Просто здравый смысл.
— Не знаю, не знаю… — Иван Иванович опустил голову. — В девяностые я так бы сказал: если человека не наказать, он будет думать, что с нами так можно. И обязательно покажет себя ещё. Но сейчас вроде как времена другие?
— Времена не выбирают. В них живут и умирают, — вздохнул Алексей Михайлович. — И у Гусина спина не чешется. Почему? Потому что у него сзади крылья не прорезаются. Не ангел он. Но человек умеет прогибаться под изменчивый мир. Когда решался вопрос, кто будет первым лицом, он на моё место рвался. Португальцы выбрали меня, он как узнал, на стенку лез. Недолго, правда. На следующий день после назначения на задних лапках скакал и улыбался шире плеч. Потому что понимал, что игра окончена. И теперь ему нужно будет принять ситуацию. И наше решение он тоже примет. А если не примет, ну вы знаете, что и как сказать. Вы же инженер человеческих душ. В разведке служили.
Тут Гоманькова как током ударило.
— В контрразведке, — зло выдавил из себя он. — Во втором главке, будь он неладен.
— Ну да, в контрразведке. Впрочем, неважно.
Проблем с Гусиным, как и предсказывал Юрьев, не возникло.
Он зашёл к председателю в кабинет через сорок минут с красным как рак лицом и трясущимися руками. Его глаза бегали по сторонам. Дрожащим голосом сообщил, что устал и хочет заняться своими собственными проектами. Потной рукой протянул скомканный лист бумаги, на котором удивлённый руководитель с чувством глубокого сожаления был вынужден написать одно слово — «Согласен». И ещё поставил дату и расписался. Председатель правления бумаг никогда при себе не держал. Всегда мгновенно принимал решения и расписывал всю входящую к нему почту, хотя её было немало. Поэтому стол у него и в этот раз остался чистым, не замаранным листком члена правления, внезапно решившего отдохнуть и выйти из зоны комфорта.
Гусин тихо сдал дела и залёг на дно. А потом всплыл в Первом Промышленно-Индустриальном.
Теперь из зоны комфорта был выведен Юрьев. Так бывает.
11:55. Грачёва
Москва. Ул. Божены Немцовой, 24а.
Арт-музей
Банкир, наконец-то добравшийся до Арт-музея в сопровождении усиленной охраны, вошёл внутрь здания и замер, увидав возле главного зала сибиряка, с которым расстался утром.
— Ба! А ты, дружище, тут какими судьбами? — поинтересовался банкир.
— Да мы же раньше закончили беседу, а у меня всё утро свободное, давно хотел к культурке московской приобщиться. Попросил вашу помощницу присоветовать, куда пойти, чтобы ещё недалеко было, вот она мне этот музейчик и сосватала. Тут, говорит, у вас сейчас какое-то грандиозное мероприятие готовится, но параллельно ещё два дня будет идти выставка Шайхета, он классный фотограф, я уже начал смотреть. А вы, Алексей Михайлович, зачем здесь? — вернул вопрос сибиряк.
— А я к хозяйке иду, Грачёвой, — ответил Юрьев, — переговорить нам надо. Если что, я у неё в кабинете буду. Захочешь — познакомлю при случае. Иван Иванович проводит. — Банкир махнул в сторону руководителя службы безопасности, который аккуратно стоял в сторонке, комично смотрясь в бронежилете, и внимательно слушал разговор своего шефа с незнакомым человеком. — Иван Иванович, познакомьтесь, Саша, родственник моей жены из Сибири, — представил банкир своего собеседника.