Я помотала головой и потребовала помочь забраться на спину ящера.
— Почему ты?
— Мой камень, — заупрямилась я. — Я и вставлю. И если он не подойдет или ещё что, то я упаду на тебя. И сломаю тебе шею.
— Обоснованная угроза.
Друг нагнулся и помог влезть на себя, а после пересадил на заднюю, согнутую в колене, лапу чудища. Я, цепляясь за холодный и скользкий мрамор обеими руками — спасибо спинному гребню, иначе бы скатилась обратно к хвосту, — добралась до неестественно прямой шеи и нащупала пустую глазницу. Опершись на левый бок, чтобы не упасть, попыталась вставить камень внутрь.
Иначе, как чудом, назвать случившееся нельзя. Получилось. Камушек из талисмана оказался зверю в самую пору. Он не выпал и не провалился, а застыл, как будто на смоле. Я полезла обратно к Лису.
— Надо бы рассказать Радиславу, что всё получилось.
Случившееся дальше намекнуло, что оповещать никого не придется. Своды зала вместе с виверной и мною мощно тряхнуло. Чудовище задрожало. С потолка посыпалась мраморная крошка, а я упала со статуи прямо на руки к Лису.
Стены ходили ходуном. И трудно поверить, но руны на полу наливались алым. Плавно, размеренно. Как те символы на двери, которые требовали за проход жертву. Только на сей раз по прожилкам текла не кровь, а… лава. Она дымила, кипела, но не выплескивалась, не прожигала хрупкий заслон. Вся правая половина наполнилась жидким пламенем.
— Что мы натворили? — В голосе смешалось множество оттенков ужаса.
Разгадка не заставила себя ждать. Лава добралась до когтей виверны. Статуя покачнулась, с нее кусками начал обваливаться камень. Он весь опал, едва не задев Лиса, и перед нами предстало черное как смоль чудовище с пылающими яростью глазами.
Оно тряхнуло громоздкой головой, расправило чешуйчатые крылья, похожие на крылья летучей мыши. И раскатисто зарычало во всю пасть из тысячи мелких зубов. Звук прошелся по помещению волной. Посыпалась новая крошка, от которой я чуть не задохнулась. Уши разрывало.
Чудовище ожило. И оно пребывало в гневе.
Я, съежившись и почти оглохнув от рева, осмотрела разъяренного зверя. До зуда захотелось спрятаться под чье-нибудь крылышко и не выходить оттуда до конца представления. К сожалению, спрятаться получилось бы разве что под крыло самой виверны.
Черная чешуя чудовища сияла. Виверна переступила с лапы на лапу, выдохнула зеленоватый клуб дыма. Широкие кожистые крылья расправились и сошлись на спине, а чудище внезапно вспомнило о незваных гостях — и заодно о долгожданном обеде из двух блюд — и направилось к нам. Оно надвигалось медленно; заплывший глаз — трещина в камне давала о себе знать — и здоровый смотрели на нас с ненавистью.
Вооруженный ножом Лис выскочил к виверне, но скорее для того, чтобы ввести её в замешательство. Ага, такую поди введешь! Зверь легко отпихнул варрена ударом когтистой лапы. Как будто нехотя, в половину силы. Виверна не стала добивать беззащитного врага, из чего я поняла, что ей больше по вкусу ведьмы.
Я тщетно пыталась соорудить щит или огненный шар, но бесполезно. Проклятая магия исчезла в самый ответственный момент и возвращаться не планировала.
Чудовище выдохнуло вторую волну едкого пара, на сей раз предназначающуюся мне. Я машинально скрестила руки перед лицом. К боли в вывихнутом запястье и изрезанной ладони добавилось жжение от ожога.
Не в меру расхрабрившийся Лис заходил со спины, решив застать виверну врасплох. Грузное существо медленно разворачивалась к самоубийце, а я судорожно придумывала хоть что-то. Единственный воин оказался по ту сторону зала, а мы с Лисом напоминали маленьких мышек, носящихся перед взрослым котом.
Виверна зашипела. Совсем как змея. Но Лиса не тронула, хотя вполне могла откусить ему бестолковую голову. Вместо этого она выставила лапу рядом с варреном, будто заслоняясь от его атаки.
— А если легенда не врет? — завопила я. — Если виверна признала в тебе хозяина?
Лис, уставившись на морду чудовища, убрал нож. В его взгляде что-то переменилось; появилось знакомое сумасшествие.
— Так и есть, — с прежней невозмутимостью ответил он. — Она…
Договорить друг не успел. Потому что существо обернулось ко мне и заревело. Я едва успела отпрыгнуть — бросок хвоста пришелся в метре от меня. По полу прошли новые разломы.