Я с легкостью вспомнила произошедшее в храме и рассказывала без заминок. Слушающие смотрели на меня со смесью восхищения и ужаса, а дворцовый писец споро переписывал сказанное на лист бумаги.
— С ведьмой нужно что-то делать, — сжав кулаки, проскрежетал Радислав.
— Ага, — с зевком согласилась я. — Правитель, прикажите кому-нибудь из слуг съездить к Черным топям и испепелить к бесам лачугу.
— Ведьма взбунтуется, — нахмурился Лис.
Взбунтовалась бы. Но вряд ли.
— Тогда испепелят приехавших, — заключила я. — Но, если мои догадки верны, то вам не понадобятся даже самые захудалые охотники. Ведьма отныне не представляет никакой угрозы.
Но если я ошибаюсь, и она вновь влезет в мою голову, вновь заговорит моими губами – я не справлюсь.
Амиран, не спрашивая, почему я так уверена в своих словах, передал указание слуге. Отныне он мне верил безоговорочно.
Правитель троекратно поблагодарил нашу троицу — хвалил бы и дальше, но я раскраснелась и начала заикаться от смущения, — и пообещал невероятную награду. Затем он разрешил нам отдохнуть, но в коридоре поджидали придворные, которые считали долгом чести дотронуться до спасителей «на удачу».
В общем, отпустили нас ближе к закату. Я, наплевав на ужин, поспешила в комнату, где вначале осмотрела боевые ранения в зеркале, а затем улеглась на постель и долго пыталась отдышаться. Спать после бодрящего напитка не получалось, но видеть кого-то или, того хуже, слышать я не могла. Пришлось позорно отлеживаться за закрытой дверью.
Странно, но магия не покидала моего тела. И она стала правильнее, точнее. Упорядочилась, если можно так сказать. Не круговерть из энергии, которую я не могла подчинить себе, а прямая нить. Берись за неё – и пользуйся.
Подняла заклинанием стул, и тот взмыл ввысь. Покатала в пальцах комок магического льда.
Бытовая магия подчинилась мне. Уж не прогулка ли по тьме тому причина?
Когда постучался Лис, я все-таки поднялась и, кряхтя от усталости, открыла засов. Не прогадала. Друг принес корзинку фруктов, разложил их передо мной и тяжело вздохнул.
— Извини.
— Нашел за что… — Я с удовольствием откусила от зеленого кислого яблока. — Шпашибо жа ежу.
— А, мелочи. Кушай.
Мы немного помолчали, разбавляя тишину только частым хрустом.
— Ты пытался позвать нашу виверну? — поинтересовалась я, убедившись, что корзинка пуста.
— Угу. — Лис тяжко вздохнул. — Не отвечает. То ли она так далеко улетела, то ли ещё что. Но поговаривают, что громадного ящера видели где-то у Красного моря, и, кажется, он вил гнездо в ущелье. Может, кому-то спьяну подучилось, а может, виверна обустраивает жилище.
Я улыбнулась, когда представила нашу виверну, высиживающую яйца в гнезде размером с дом. Кстати, разве для потомства не нужна вторая виверна?
Как вообще размножаются ящерицы?
— Объявится ещё, никуда не денется. Кстати, поделись-ка со мной, беглый воришка: откуда тебя знает вся страна?
— Ничего особенного. — Лис дернул «пришитой» щекой.
— Да-да. И семья тебя простила, и правитель. За что? Что ты, маленький негодник, натворил?
— Ничего особенного, — резче повторил друг и отошел к окну.
— Не скажешь?
— Нет.
— И что дальше? — Я доковыляла до Лиса и примирительно опустила голову ему на плечо. — Конец? Разойдемся по разным странам и никогда не встретимся?
— Скорее всего, — прикусил губу тот.
— Если есть обиды — говори. Чтоб не таил.
— Никаких. А у тебя?
— Не-а. Слушай, Лис… а что ты думаешь насчет…
Я застенчиво насупилась.
— Вас с Радиславом? — закончил понимающий друг. — Валяйте.
— Как ты понял?
— Я ж не совсем тугодум, очевидное разглядеть способен. Знаешь, а он неплохой, и мне понравился. По-настоящему волнуется за тебя, хоть и не треплется об этом на каждом углу. Но врата в храм он выломал изящно, чуть ли не головой проходящего мимо варрена.