— Упоминал ли он о человеке, которого зовут Миша? Как мне сказали, это производная форма от имени Михаил. Оба имени русские.
— Простите, но я ничего не знаю ни о каком Мише.
— А о Виктории Биар?
Кэрнкросс покачал головой:
— Могу я спросить, откуда у вас эта информация?
Кейт уселась поудобнее и сложила руки на груди.
— Боюсь, я не имею права разглашать эти сведения. И еще один, последний вопрос: не упоминал ли Рассел о некоей важной встрече завтра утром?
Кэрнкросс поджал губы, словно обратившись к некоему внутреннему банку данных:
— Не могу припомнить ничего подобного. Он был несколько обеспокоен, но по другому поводу. Он что-то исследовал некоторое время, потратил множество усилий на…
В этот момент раздался решительный стук и дверь офиса приоткрылась. Кейт успела заметить светловолосую голову и квадратную челюсть человека в холле.
— Иэн, на пару слов…
Кэрнкросс посмотрел на Кейт, потом на дверь, и она заметила в его глазах страх.
— Извините.
Он встал и вышел к человеку в холле. Кейт увидела, как на плечо Кэрнкросса опустилась рука и увлекла его прочь.
Кэрнкросс вернулся через несколько минут.
— Прошу прощения, — сказал он. — Непредвиденные обстоятельства. Боюсь, придется завершить нашу встречу.
— Вы говорили, что Рассел был чем-то обеспокоен.
— Скачком цен на нефть. Единственной причиной этого могло быть нападение на один из крупнейших нефтедобывающих объектов где-нибудь в Нигерии или Саудовской Аравии. Но я могу сказать наверняка, что он никогда не упоминал имени Миша. А может быть, смерть Роберта никак не связана с его работой? Кто знает, куда могут завести человека его личные наклонности и пристрастия?
— Может быть и так, — согласилась Кейт. Если она правильно поняла, Кэрнкросс только что попытался бросить тень на репутацию Рассела. Она убрала записную книжку в карман и встала. — Предложение об охране остается в силе.
— Нет-нет, — поспешно сказал Кэрнкросс. Было видно, что ему не терпится выпроводить ее из кабинета. — В этом нет необходимости. Наверное, все дело в том, что нас немного выбила из колеи смерть Роберта.
Кейт не могла позволить, чтобы ее торопили.
— Вы уверены, что больше ничего не можете вспомнить? — спросила она, задержавшись в дверях и гадая, кто так внезапно положил конец их беседе.
— Абсолютно ничего.
Она вручила ему свою визитную карточку:
— Если вам вспомнится что-нибудь, относящееся к этому делу хотя бы по касательной, позвоните мне.
Выйдя из здания, Кейт постояла немного, понимая, что ее надули, обвели вокруг пальца. Она была уверена, что Кэрнкросс мог рассказать ей гораздо больше, а инстинкт подсказывал, что именно это могло помочь найти убийцу Рассела. Более того, его попытка опорочить напоследок Рассела, намекнув, что его сексуальные наклонности явились причиной убийства, не на шутку ее рассердила. Смерть Рассела не была убийством из-за страсти. Слишком много здесь было расчета. Обуздав немного свой гнев, она направилась к машине.
Зазвонил мобильник. Это был Клик.
— Слушаю, Редж.
— Я в квартире Рассела. Вам нужно приехать сюда немедленно. Мы нашли.
Кейт остановилась и зажала пальцем другое ухо, чтобы лучше слышать сквозь уличный шум:
— Нашли? Что?
— Обнаружили, как убийца попал в квартиру Рассела.
— Расскажите.
— Вам надо увидеть самой, иначе не поверите.
— Еду.
Кейт прекратила разговор. Но прежде чем продолжить свой путь дальше по аллее, она в последний раз посмотрела на офис Кэрнкросса на втором этаже. Окно было закрыто, и, хотя солнечные лучи отражались от него, она смогла различить очертания светловолосой головы с квадратной челюстью. Человек внимательно следил за ней.
И кто ты такой, черт тебя возьми? — спросила она у безмолвной фигуры.
11
Необходимые компоненты, разложенные на полу гаража, были аккуратно прислонены к его задней стенке.
Двадцать брусков пластиковой взрывчатки, связанных по четыре штуки и покрытых для термоизоляции оранжевым пластилином. Каждый из пакетов весил пять килограммов.
Два пятнадцатикилограммовых мешка десятисантиметровых плотницких гвоздей.
Два десятикилограммовых мешка стальных болтов длиной семь с половиной сантиметров.
Пять пятикилограммовых мешков крупной дроби 00.
Четыре двадцатипятикилограммовых мешка портландцемента.
Одна катушка электропровода с медной жилой.
Один метровый кусок шнура детонатора, производимого шведской фирмой «Бофорс».
Одна коробка капсюлей-детонаторов — десять штук.
Консервная банка с пирогелем, больше известным как напалм.
Один мобильный телефон (все еще в фабричной упаковке), имеющий сим-карту с внесенными на счет двадцатью фунтами.
И наконец, последнее по счету, но не по значимости, — только недавно определенное средство доставки, сверкающее в лучах люминесцентных ламп, которое занимало центр гаража.
Для операции был выбран «БМВ»: дорогие автомобили привлекают меньше внимания, чем дешевые, а на этом осталась наклейка с ценой — девяносто тысяч английских фунтов, около двухсот тысяч американских долларов, включая НДС. Модель 2011 седьмой серии, серого цвета с внутренней отделкой из черной кожи, удлиненной колесной базой и девятнадцатидюймовыми защитными ободами. Машина с мощностью двигателя как у автомобилей дипломатического класса вполне уместно выглядит поблизости от улицы Уайтхолл, где размещаются многочисленные правительственные учреждения.
Стоявший в гараже человек, худой и бледный, одетый в синий рабочий комбинезон, осматривал автомобиль. Ничем не примечательный мужчина, если не брать в расчет руки. На левой было только три пальца: мизинец и безымянный оторвал, взорвавшись, неисправный детонатор. Правая рука, хоть и целая, но словно опутанная паутиной, была изуродована рубцами. Если при возгорании белый фосфор соединяется с человеческой плотью — водой его уже не отмоешь. То были руки бомбиста.
Человек, как и украденный «БМВ», попал в страну контрабандным путем, хотя и не очень кружным. Он прибыл из французского города Кале, откуда был тайно перевезен через Ла-Манш на высокоскоростном катере-«сигарете» и высадился на побережье в Дувре двадцатью четырьмя часами ранее. Изготовив бомбу, он вернется на тот же берег, чтобы совершить путешествие в обратном направлении, но неизвестно, отправится он в Кале или еще куда-нибудь. Такие люди не склонны афишировать свои маршруты.
Имени у него не было, и называли его только по профессии — Механик.
Механик кругами ходил вокруг автомобиля, засовывая руку то под капот, то под крышу, то под багажник.
Все взрывные устройства отличаются друг от друга и должны конструироваться в соответствии с конкретным назначением. Чтобы разрушить дом, требуется не менее пятисот килограммов взрывчатого вещества и возможность подойти достаточно близко к цели. Лучше всего здесь подойдет грузовик или фургон, также не помешает и готовность человека пожертвовать собственной жизнью. Чтобы довести число человеческих жертв до максимума, необходимо меньшее количество взрывчатки, но больше наполнителя, например шрапнели. Существенным фактором является близость к цели. Скорость детонации пластиковых бомб военного назначения составляет 8000 метров в секунду. Одна лишь взрывная волна способна разрушить стоящий неподалеку автомобиль. При такой скорости даже плотницкий гвоздь будет лететь далеко и поражать насмерть.
Работа, которую ему поручили сделать в этот вечер, представляла собой промежуточный вариант между описанными двумя случаями. Чтобы ее выполнить, Механику потребовалось шесть часов.
Закончив, он осмотрел «БМВ» наметанным глазом бывшего полицейского. Автомобиль, казалось, внешне нисколько не изменился: не кренился на сторону и не опустился на подвеску. Взрывчатка была равномерно распределена с левой, пассажирской стороны автомобиля, а также скрыта в багажнике, порогах, крыше и двигателе.